Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Ноябрь
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

ТКАНЬ ИСТОРИИ: ПРИГОВОР ЛИБЕРАЛИЗМУ

ТКАНЬ ИСТОРИИ: ПРИГОВОР ЛИБЕРАЛИЗМУ ​Есть инженерия. Есть альтернативная инженерия. А есть бездумный паразитизм. Два разных проекта инженеров могут враждовать между собой, но они легко по своей созидательной сути отличимы от бездумного паразитизма. Например, одни говорят: вот у нас сильные ветры, давайте построим ветряную мельницу. А им отвечают – но у нас и река бурная, давайте строить водяную. Речь идёт о двух разных проектах, но проектах! Это в корне отличается от психологии мышей и крыс, которые живут возле любой мельницы, подъедая зерно, но понятия не имеют – что такое мельница, откуда и зачем на неё возят хлеб, кто и когда её построил, и что будет, если она перестанет работать. Крысы исходят из данности: вот некое строение, а в нём мешки со вкусной жратвой. Далее их фантазия не простирается…

Либерализм, как торжество паразита – похоронил далеко не один только советский проект. Он выступил могильщиком и всех прогрессивных тенденций, имевшихся на альтернативном, но цивилизационно-развитом Западе ХХ века.

Спор между сторонниками ветряной и водяной мельниц закончился торжеством крыс!

Ведь паразит просто потребляет доступное, пока оно доступно, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем. Ни возникновения своей пищи, ни мира, в котором она кончилась паразит представить не может.

И если бы рыночный либерализм был не концом, а началом Европы, то никакой миссии в истории Европа бы не сыграла, разделив судьбу Папуа-Новой Гвинеи. Потому что жрать упавшее неизвестно откуда – может только человек, идущий в никуда…

+++

Дж.М. Кейнс выступил в истории великим противовесом советскому проекту. Всю свою интеллектуальную энергию Кейнс направил на предотвращение «русского пути» для Запада[1]. Но, понимая, что на поле идей Кейнс играл против нас и победил – мы должны пристально присмотреться, ЧТО ИМЕННО отрицал Кейнс.

Дело в том, что Кейнс отрицал НЕ НАПРАВЛЕНИЕ, А СКОРОСТЬ советской практики. Нигде и никогда Кейнс не отрицал позитивное значение таких сторон советской жизни, как практика планирования экономики, наличие социальных гарантий гражданам, подчиненность инвестиций задаче обеспечения полной занятости и т. д. Наоборот, они вызывали у него живой интерес[2].

Для Кейнса, как для интеллектуала высшей пробы, вопрос о НАПРАВЛЕНИИ движения цивилизации от звериного прайда к апостольской общине не стоит. Это очевидное и общее направление прогресса, тут не может быть альтернативы. Единственная альтернатива – регресс, одичание.

Так о чём же предупреждает Кейнс в своих письмах советским друзьям? Тем, у которых очень многое позаимствовал для «Нового Курса», сформировавшего вторую половину ХХ века для всего Запада?

Кейнс нигде не оспаривает благое направление Госплана, и не видит в грядущем альтернатив Госплану, плановой экономике. Но если кратко и образно суммировать возражения Кейнса, то получится вот что:

-Советская ракета стартовала с такой скоростью, которая убьёт пассажиров. А если пассажиры погибнут – то уже неважно, куда пустая ракета прилетит…

Менее образно: Кейнс враждебен свободному рынку, как и Сталин, но Кейнс убеждён (и он оказался прав) – что СССР недооценивает звериного начала в человеке. Если такими темпами громить звериные начала в человеке – то зверь обязательно огрызнётся и загрызёт своего мучителя. Кейнс что предлагает? Восходить туда же, но по более пологому склону. Процессы, идущие в СССР, нужно растянуть по времени в 10 или даже более раз. Дать человеку привыкнуть к предыдущей ступеньке восхождения, прежде чем тащить его на следующую.

В этом великий экономист полностью солидарен со всеми ведущими интеллектуалами (не только экономистами) своего времени, среди которых были Сидней Вебб, Беатриса Вебб, Э. Кеннан, Джордж Дуглас Ховард Коул (1889—1959), К. Блэк, Роберт Блэтчфорд, Томас Балог, известные писатели Бернард Шоу и Герберт Уэллс, Джон Мейнард Кейнс, Бертран Рассел, Уильям Беверидж, Ричард Генри Тоуни, Эдит Несбит и другие.

Все эти люди были убеждены, что преобразование капитализма в социалистическое общество должно происходить неизбежно. Альтернативы такому переходу они не видели в рамках прогресса, а регресс и деградацию отрицали. В чём же они возражали?

Как и Кейнс – по скорости движения. Социализм неизбежен, говорил Б.Шоу, создавший фабианство, но он может прийти только постепенно, медленно, в результате постепенных институциональных преобразований[3].

«Пока не попадешь в Россию - писал Кейнс - нельзя понять, «насколько они безумны и что о своем эксперименте они заботятся больше, чем о том, чтобы делалось дело»[4].

Вводя по примеру СССР в свой план открытым текстом «планирование национальной экономики США» и «прямое создание государством новых рабочих мест», Кейнс подчеркивал, что создал свою теорию во время Великой депрессии, и это комплексная теория с комплексным же подходом к экономике, в которой задействовались все возможные инструменты.

Во второй половине ХХ века, во многом благодаря Кейнсу, планирование национальной экономики происходит уже во ВСЕХ без исключения государствах.

Только где-то это прямая директива всем хозяйствующим субъектам (командная экономика), а где-то - директива субъектам госсобственности и направление бюджетных средств и инвестиций в запланированные для развития отрасли экономики. Второе называется «кейнсианством», сформировало вторую половину ХХ века на Западе.

Сам Кейнс подчёркивал, что моментальный переход к командной экономике считает не то, чтобы неправильным, но «технически пока невозможным». Переводя его мысль на русский язык – «тише едешь – дальше будешь»…

СССР и Запад полезли в ХХ веке на одну и ту же вершину, но СССР по крутому обрыву (с которого сорвался), а США – по пологому склону (с которого, соскользнув, скатились, как с горки на салазках).

+++

Даже в конце ХХ века либерально-рыночная идеология на Западе не была ни господствующей в умах[5], ни практически реализуемой[6]. То есть и на Западе ТОГДА понимали, что запустить рыночный капитализм – всё равно, что запустить робота-мясорубку, который сам ходит в поисках мяса. И потому однажды придёт за каждым…

+++

Всякий понимает, что вопрос о СКОРОСТИ преодоления зверя в человеке – вовсе не вопрос о НАПРАВЛЕННОСТИ процесса. Направленность-то у всех была одинакова, просто пути и методы обсуждались!

В XXI веке всё изменилось. Появилась идеология торжествующего паразита – идеология «Свободы», но не прежней, свободы от греха, а свободы, прежде всего, инстинктов, скотских отправлений и всестороннего упрощенчества.

Здесь нужно понимать, что в прошлые века под «Свободой» мыслители понимали вовсе не произвол и вседозволенность разнузданного скотства, а избавление от вполне конкретных бедствий: непосильного труда, невыносимой нищеты, от всего, что прямо или косвенно принуждает человека ко греху, заставляет методом шантажа и террора нарушать Заповеди.

Теперь же старое слово, вырвав его из контекста христианства (где оно было «внутренней и внешней свободой человека от пристрастия ко греху и необходимости совершать грех в силу невыносимого давления обстоятельств») – превратили в символ веры «сбежавших с уроков школьников» и «рабочих-алкашей-прогульщиков».

Свобода у либералов-рыночников стала означать зоологическую вольницу как во взглядах, так и в поведении. Это когда веришь, во что хочешь, делаешь, что вздумается, и ревниво пресекаешь все попытки к чему-то тебя принудить.

"Врагами свободы" в этой перевёрнутой шкале ценностей стали гонители наркомании, алкоголизма, содомии, тунеядства, грязи и пошлости, противники неграмотности и дикости и все прочие НОСИТЕЛИ КУЛЬТУРНЫХ КОДОВ.

Вопрос о скорости движения из звериной стаи в апостольскую общину был подменён вопросом о направлении. Раньше такая подмена показалась бы вменяемым людям (тем же Кейнсу или Б.Шоу) нелепой до безумия.

Нельзя же смешивать вопросы о разных методиках преподавания с отменой самого преподавания!

Пути у нас разные, но цель-то одна: гармоничное развитие человека со всей его культурой, наукой, техникой, материально-бытовой сферой и т.п. Никто не собирается вечно сидеть при лучине – вопрос лишь, с какой скоростью и какой ценой мы заменим лучину лампочкой. Конструкция же лампочки одинакова по обе стороны Атлантики!

Теперь же, в XXI веке, не шутя заявили, что вовсе и не нужно никакой апостольской общины в итоге, мол, это всё религиозные предрассудки, а как были зверьми – так зверьми и останемся, и даже ещё больше озвереем, избавившись от «психологических комплексов», коими нас «травмировала» цивилизация…

+++

Несмотря на весь очевидный идиотизм такой позиции – она оказалась очень востребованной в массах, очень «сладкой» для растленной черни. И удобной для криминальных жуликов, осуществивших ПОДМЕНУ УПРАВЛЕНИЯ ДОМИНИРОВАНИЕМ.

Что такое УПРАВЛЕНИЕ? Это власть, организующая созидание, рост, победы и свершения.

Она, конечно, доминирует и в чисто-зоологическом смысле тоже, но она сочетает это с функциями развития, движения от низших форм организации к высшим. Опекая прогресс, она награждает полезных ему, карает вредных, не глядя на их происхождение (это сломало кастовый строй и создало «социальные лифты» в обществе модерна).

Конечно, качество управления может быть разным. Качество управления поздней КПСС было ниже плинтуса.

Но даже самая плохая лошадь – анатомически всё же лошадь, а не суслик.

Даже очень низкое качество управления в корне отличается от простого зоологического доминирования, потому что управление имеет:

- Цели и задачи
- Направление движения и шкалу оценки успехов
- Связь с объективной реальностью
- Соотносимость элементов, отделение цели от средств.

Переход от очень низкого качества управления поздней КПСС к ельцинизму был революционным.

Не просто некое невысокое качество управления сменилось ещё более низким; были разом сброшены с корабля современности за борт все черты и свойства управления.

Ельцинизм не формулировал никаких задач, потому что утратил цель, он потерял направление и аннулировал любые шкалы оценок, потерял связь с объективным миром в пользу голого субъективизма магнатов. Разные элементы в ельцинизме стали несопоставимы и несоотносимы, потому что и единой системы (хорошей или плохой, но хотя бы связной) уже не существовало.

Ельцинизм перешёл к пониманию власти как простейшего, доисторического, зоологического доминирования альфа-самцов. В дикой природе самцы доминируют не для какой-то цели, а просто так, сами по себе.

Суть доминирования заключается в уничтожении угроз доминанту. Ничего, кроме этого (биологически-простейшего самосохранения) доминационная власть не делает.

Она никуда не движется и ничего не помнит.

Раз у неё нет никакой цели – то у неё нет и критериев объективной оценки личности. Раньше личность оценивали по степени её пользы для общего дела. А теперь как? Только по произволу доминанта. В своё время такой замкнутый в себе субъективизм создал кастовый строй, и снова его создаёт.

С утратой большой цели общего движения утрачивается и всякая индивидуальность личности. Сложного дела дураку не поручишь, а дела простейшие, животные – можно поручать кому угодно. Опять же, с утратой шкалы оценки нельзя оценить дело: оно успешно – или провалено?

Если в советское время дураку доверили бы коровье стадо – а оно сократилось, то пересчитав коров, можно было бы сделать объективный вывод: дурак, не справился. Если же количество коров (или чего угодно) упало при Ельцине – то на всё воля рынка, что отдельный человек может на руководящем месте сделать?!

Это и есть разница между управлением и доминированием. Управление ищет человека для дела, а доминирование выдумывает место под человека, ибо далеко идущих и последовательно реализуемых дел не ведёт.

+++

Нам же интересно не то, что человек внутренне чувствует и сам про себя думает – а другое: как всё устроено НА САМОМ ДЕЛЕ, а не в причудливых преломлениях человеческого восприятия.

А тут дело обстоит так…

И роль созидателя цивилизации, и более скромная роль её хранителя требуют от человека усилий над собой и, в определённом смысле, насилия над собой. Без этого насилия человек не смог бы в «нежном возрасте» даже читать и писать научиться. Не говоря уж о тяжёлой ноше взрослых людей – ежедневно нести на своих плечах последовательную преемственность общего для множества поколений, переходящего, как знамя, Дела.

Смысл последовательной преемственности в том, что действия отдельных людей есть стадии, этапы, элементы общего проекта. Каждый делает не то, что ему захочется, а то, что нужно всем. То есть: все делают то, что нужно всем. Такова базовая формула.

Некоторых людей общество освобождает от ноши Общего. Одних – за дряхлую старость, из жалости, отпуская на пенсию – все по будильнику вскочили, и на работу, а пенсионер может дальше спать, если ему хочется. Других высвобождают по мошенничеству – когда они удачно наворовали много и не нуждаются в работе, как источнике средств к существованию…

Но то, что некоторые освобождены от ношения Общего – только делает его чугунную плиту тяжелее для оставшихся. Исходная потребность нести эту великую тяжесть из поколения в поколение никуда не исчезает.

Сама цивилизация возникла – как храмовое служение Идеалу, признанному человеком выше и важнее самого себя.

То, что хочется служителю Храма – не так важно, как то, что нужно Храму. Если желания расходятся – желаниями служителя пренебрегают. Да ещё и заставляют его чувствовать себя виноватым – зачем хотел противоположное Храму?

+++

Это и есть приговор истории рыночному либерализму, независимый от личных, субъективных оценок того или иного человека. Данное течение поощрения духовного разложения исторически обречено. Причём даже самое его полное торжество в каком-либо обществе лишь ускоряет приговор истории, удаляющей его из себя, как патологическое злокачественное образование исторической ткани.



[1] В целом у Кейнса складывалось негативное отношение к советскому методу решения проблем ввиду высокой стоимости достигаемого прогресса. Прежде всего, как пишут биографы, его шокировал уровень жизни населения. На этот счет у него были угнетающие впечатления вначале от рассказов жены, посетившей в 1932 году своих родственников в Ленинграде, а затем от собственной поездки к ним в 1936 году. Брат и сестра Лидии жили в большой нужде и тесноте в коммунальной квартире, несмотря на их высокое положение в Мариинском театре, который в глазах Кейнса был бесценным храмом русского искусства. После первого посещения России в 1925 году он писал: «Мне, выросшему в свободном воздухе, незамутненному ужасами религии, свободному от каких бы то ни было страхов, слишком многое в красной России представляется отвратительным» (Скидельски, 2005, книга 1, с. 646).

[2] полагаясь на свой поднятый Лениным авторитет в глазах советских властей, Кейнс в 1934 году решил послать в газету «За индустриализацию» статью с анализом второго пятилетнего плана (1932-1937). Показав определенное знание советской ситуации, он в то же время позволил себе указать на его слабость. «Совершенно верно, – писал Кейнс, – что росту промышленного производства сильно способствуют большие жертвы, приносимые для увеличения промышленного производства, без ясного отчета в том, выгоден ли он, строго говоря, нынешнему поколению рабочих» (Skidelsky, 1992, p. 489).

[3] Фабианство, или Фабианский социализм — философско-экономическое течение реформистски-социалистического толка, ныне являющееся аналитическим центром в Лейбористской партии Великобритании. Получило своё название от имени римского военачальника Фабия Максима Кунктатора (Медлительного). Организационное воплощение фабианство получило в форме «Фабианского общества», основанного в Лондоне в 1884 г.

[4] Скидельски, там же, с. 647

[5] Неравенство доходов снижает гражданскую активность и социальные расходы. В работах Нэкка и Кифера и Зака и Нэкка показано «мощное отрицательное влияние неравномерного распределения доходов на уровень доверия. Все эти результаты приводят к заключению о том, что более однородные сообщества способствуют более высокому уровню производства социального капитала». На более общем уровне это заключение о (негативной) роли разнородности в производстве доверия сочетается с замечанием Градштейна и Джастмена о том, что «отсутствие общей культуры подавляет способность экономических акторов взаимодействовать друг с другом и снижает эффективность производства и обмена». В конечном итоге, все общественные науки соглашаются, что существует положительная связь между расслоением общества и низким уровнем обобщенного доверия.

[6] после Второй Мировой реформы по рецепту Кейнса внесли немало элементов социализма в западную экономику. Как бы то ни было, результат оказался одним и тем же. Ещё франкфуртцы, а затем Тоффлер с Бэллом предлагали отказаться от ложного деления обществ на капиталистические и социалистические, а ввести единое понятие индустриального общества.

Александр Леонидов; 24 августа 2017

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ

    МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ От редакции: кратко выраженная суть нашего противостояния с западниками заключается вот в чём. Западники хотят вести нас чередой прозападных либеральных революций, каждая из которых всё глубже погружает нас в задницу. А мы не хотим погружаться в задницу. А либералы западники не хотят, чтобы мы этого не хотели. Они хотят, чтобы мы уподобились украинцам, у которых лесенка майданов сводит общество в каменный век, рождая в массах восторг и эйфорию «избавления от культуры»…

    Читать дальше
  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..