Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 56,7560 руб.
  • Курс евро EUR: 63,6689 руб.
  • Курс фунта GBP: 73,0677 руб.
Май
пн вт ср чт пт сб вс
01 02 03 04 05 06 07
08 09 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

А. Леонидов "МГЛИСТЫЙ БЕРЕГ"

А. Леонидов "МГЛИСТЫЙ БЕРЕГ" Политические, экономические, гражданские «свободы» - идол современного общества. Покусится на них – всякому может дорого встать. Только рискни сказать о дегенеративно-антицивилизационной природе свобод, как таковых – сразу огребёшь, будь ты в тоге ученого или без оной… Вот тиранией возмущаться, ограничением гражданских свобод, невниманием власти к нуждам народным – пожалуйста! Хоть до икоты! Гражданское общество нынче не то, что при Гегеле – «добросовестный подручный прусской монархии».

Гражданское общество само хочет считать себя монархом, чтобы все ему служили, пресмыкались перед ним, ублажали его – и не смели ему перечить. Между зажимом свобод в любой форме и злодейством тирана ставится знак равенства…

Общество обожествило свободы, привыкнув к ним. Прелесть и очарование свобод – безусловны, они коренятся в самой глубинной природе человека.

Точно так же, как праздники и выходные лучше будней, отпуск – лучше рабочего времени, свобода лучше, чем несвобода. Мало кто задумывается, что при всей прелести праздников, выходных и отпусков – их почему-то значительно меньше, чем (чего греха таить?) – мучительных будней. Означает ли это, что под сладкой приманкой свободы скрыт какой-то остро-болезненный крюк рыболова?

Свобода в единственном числе и свободы во множественном числе – очень привлекательны. Всякому хочется командовать – а не подчинятся. Всякому противна трель будильника по утрам, или заводской гудок старого, очень тяжёлого для заводских людей времени. Народная мечта издревле создавала образы благ, не связанных с мучениями их воспроизводства: щука у Емели, скатерть-самобранка, «рог изобилия» и пр.

Так почему же при такой притягательности свобод для всех – и для вас, читатель-друг, и для меня – мы говорим о дегенеративно-антицивилизационной природе гражданских свобод?! Не с ума ли мы сошли?

Нет. С ума сошли те, кто насаждает культ свобод. Потому что при восторжествовавших свободах придётся стать или нищим или криминальным убийцей. Такой незавидный выбор для порядочного человека, который не хочет жрать людей – или быть съеденным…

Дело в том, что с точки зрения давно и пристально изучаемой нашей научной газетой «ЭиМ» ТЕОРИИ ЦИВИЛИЗАЦИИ – противостоящий свободам принцип принудительности возникает при выходе человечества из животного мира. Полностью свободное хозяйствование – полностью же и безалаберно[1].

Принудительность хозяйства возрастает параллельно с его производительностью.

Это и понятно, почему: принудительность – она же гадкая, зачем бы и кто её наращивал, если бы не имел «выкупа» в виде растущей производительности, продуктивности, обеспеченности? Человечество и пошло из саванны и пещер ИМЕННО ЭТИМ ПУТЁМ (его и назвали «цивилизацией») – к росту производительности через рост неприятной и обидной, но неизбежно возникающей принудительности.

Неразрывная связь цивилизации, научно-технического, административно-организационного развития, прогресса с тираниями своего века – выглядит неприятно. Но это правда в отличие от красивой сказки «свободой Рим возрос, а рабством погублен», отражающей лишь романтизм юного дворянского повесы, но не правду жизни.

Что касается свобод – они всегда были желанными, и всегда разрушительными. Связь между свободами и деградацией общества такая же, как между отдыхом и тунеядством, досугом и распутством. В умеренных дозах свободы даже необходимы, как отдых и досуг.

Но так же, как чрезмерная любовь к отдыху ведёт к тунеядству, а чрезмерная увлеченность досугом оборачивается оргиями разврата, чрезмерное восхищение свободами зверит и скотинит в итоге своего носителя..,

+++

Современное общество слишком сложно. Чтобы объяснить динамику его широким массам – будем выстраивать модельные притчи.

Допустим (такая условная модель) – некое общество живет тем, что выращивает пшеницу. Её же и ест. Или картофель. Нам, строго говоря, наплевать, чего оно там выращивает, хоть полбу. Просто примите к сведению, что они чего-то там растят и тем живы бывают.

Приняв это, как условие задачи, движемся далее. Интенсивный и развитый производственный процесс требует иерархии, согласованности действий, жёсткого порядка, увязки прав только с исполненными обязанностями (вначале выполни, что должен – только потом права) и т.п. Выделяется сословие агрономов, которое не пашет, а только рукой водит – и это, конечно же, обидно всем, кто пашет: почему они, а не мы? Тем более, что среди агрономов есть и недостойные, а среди пахарей – неудачливые, достойные быть агрономами, но не повезло им подняться… Се ляви, это жизнь, а где жизнь – там и несправедливости…

В обществе интенсивного воспроизводства, в обществе прогрессивном – ничего не получается делать по собственной воле и желанию. Ни поспать, ни в отпуск выйти, ни с работы уйти, когда захочешь, ни как-то иначе выпендрится: тут же патруль с красными повязками повяжет выпендрёжника.

Порядок поддерживается всеобщей несвободой, которую люди взаимно поддерживают в отношении друг друга, складывая в итоге режим авторитарный, тоталитарный и т.п.

Такая взаимозависимость и несвобода – по сути, домкрат, поднимающий общество вверх, к вершинам прогресса. Бригады полеводов должны выйти в поле вместе – а не порознь.

Должны там впахивать сколько нужно, а не сколько хочется. Должны слушаться бригадиров – а, например, не бить их, как солдатня офицеров в 1917 году.

Ну, а суть в том, что каждый ОБЯЗАН, наступив на горло своим похотям и капризам, в срок и качественно сделать ту деталь, которая станет частью цивилизации, и без которой весь огромный аппарат цивилизации работать не будет! Схалтурит производитель винтиков – а встанет в итоге целый локомотив, или даже целая железнодорожная ветка!

При хорошо организованных полевых работах – бригад великое множество, но срыв дела одной – означает срыв дела всех. Допустим, бригада опрыскивателей не опрыскала поле: вредитель всё сожрал, и следовательно, зря работали и те, кто пахал, и те, кто сеял, и те, кто боронил, и те, кто полол, и те, кто готовил помещения для урожая, и многие, многие другие.

Какая же в нашей модели может быть свобода личности? Чего и каким образом отдельная личность в этом человейнике, расписанном с поминутной точностью железнодорожного расписания, может делать по собственной, а не навязанной обществом воле?

Мы объясним, чего и как…

+++

Урожай кормит год. Часто же (с учетом неурожайных лет) – урожай делается «с запасом» и может кормить даже несколько лет подряд.

Из этого вытекает (следите за мыслью!): если в нашем обществе полеводов все разом бросят делать, чего не хотят – голод не начнётся на следующий день. Он, может быть, даже и через год не начнётся – запасы выручат.

ИНЕРЦИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ – топливо, которое сжигают свободолюбцы, играя и куражась со своими похотями…

Инерция проявляется не только в ЗАПАСАХ продукта, но и в ЗАПАСАХ поведенческой верности. При наступлении свобод не все люди сразу начинают куражится и безумствовать в процессе «самореализации».

Некоторые, более ответственные, члены общества – продолжают тянуть лямку за себя и за дезертировавших свободолюбцев. Да и чисто материальные запасы помогают не упасть в каменный век сразу. Но это не значит, что общество, управляемое добродушными, снисходительными к слабостям человеческим либералами, потатчиками разгильдяйства – вообще не упадёт в каменный век. Оно непременно туда упадёт – только не сразу. Между причиной и следствием будет аттрактор инерции.

Все свободолюбцы буквально криком кричат о том, что с приходом свобод и победой над тиранией наступает «полный зашибись». Особенно полный он у тех, кто поближе к запасам цивилизации, у – в широком смысле слова говоря – кладовщиков общества. Свобода даёт им возможность тратить лично на себя всё, что было припасено на всех. А это очень много. Для тех, кто подальше от накопленных благ, на менее «коррупционно-ёмких» должностях – «зашибись» менее полный. Именно у этих, «крайних» первым делом через сладкий дурман свободы начинает проклёвываться жуткое мурло безысходной нищеты.

Нищета, наступающая на общество широким фронтом – главный враг свобод. Их, собственно, в первобытные времена и отменяли ради преодоления нищеты. Иначе их, прелестниц, никто бы и не подумал тронуть! Мы, когда нанимаемся на работу – алчем ведь получить зарплату; а без зарплаты мы лучше будем свои дела делать, чем дела начальника, да и какой он нам начальник, если нас ничем не обеспечивает?

Поскольку нищета наступает неравномерно – люди, обиженные нищетой вступают в жёсткий конфликт с людьми, пока без осложнений наслаждающихся самовольством.

Здесь в полной мере реализуется поговорка «сытый голодного не разумеет» - Сытые не могут понять, как можно желать Сталина с его палкой-погонялкой, когда балдеть-то без присмотра веселее. И для сытых желающие Сталина – дегенераты, какие-то генетически испорченные люди с рабской психологией.

Голодные платят сытым той же монетой: голод не тётка, и право балдеть без присмотра уже не так (мягко говоря) чарует натощак…

На самом же деле, с научной точки зрения – здесь отражается противоречие между потребностью человека в свободном досуге и потребностью цивилизации во всеобщем принудительном труде.

Общество не может состоять из праздных людей, за любого праздного кто-то должен вдвойне отрабатывать, иначе общество рухнет.

Но свободное общество, состоя из свободных людей, не желает делать дела нудные, черные, неприятные и вообще – принудительные.

В таком обществе начинается разнузданная и всё более кровавая, страшная борьба за власть – то есть за распределительные рычаги, ибо каждый свободный спрашивает (не без оснований): почему распределением ведает вон тот поц, а не я, любимый?!

+++

Разлагающие свободы действуют не только на настроения и трудовую дисциплину, но и на правопорядок в целом. Вся демагогия демократов о правовом обществе вступает в жесточайшее логическое противоречие с той очевидностью, что заниматься общим правом в свободном обществе некому. Ведь в нём каждый занят собой, своей группировкой, отстаиванием своих прав – и кому какое дело до чужих прав?

Это происходит не по чьёй-то злой воле, а само по себе, как следствие свободы. Свободный человек – не только самозанятый, но и самозащищающийся.

Если у него есть деньги нанять охрану, адвокатов и т.п. – то они будут (за деньги) – драться за его интересы. Если денег нет – то и прав у него никаких нет (нечем ему заинтересовать свободных соотечественников). Даже если он вовсе исчезнет (распотрошённый богатеями на органы, например) – этого вообще никто не заметит, потому что у каждого своих забот полон рот, и вообще: свобода, «я не сторож соседу моему»…

Вспомните: ведь большинство соседей вы и по именам-то не знаете в ваших городских МКД[2]. Допустим, не чей-то, а лично ваш сосед исчез. Вы это заметите? Даже если примелькавшаяся рожа чужого человека перестала мелькать, и вы это отрефлексировали – что с того? Он, может быть, сменил квартиру, переехал в другой город… У вас своих дел много, пусть этой пропажей занимается полиция, прокуратура…

Но поймите главное (правду жизни): и у полицейских и у офицеров прокуратуры ТОЖЕ своих дел и хлопот по горло, как и у вас. И хотя, формально, им вроде бы должен быть интересен незнакомый человек (как вам Лев Толстой в 8 классе средней школы) – но фактически, снизу доверху, если их некая сила не будет пинать – они интересоваться судьбой незнакомого человека не будут.

Вот и получается, что все дела в свободном обществе – ведутся, только если «подмаслены», если они «заказные». Кто не может дело подмаслить и заказать – тот никакого дела и не получит. Исчезнет – как исчезает камушек в омуте, но, в отличие от камушка – даже кругов по воде не побежит…

Свободы поощряют нахрапистость, наглость, блеф, хамство. И наоборот, карают жестоко скромность, ответственность, честность, деликатность.

Поскольку колыбель свобод – дикие джунгли, то в них возвращается главный принцип звериной жизни – ЗАХВАТНОЕ ПРАВО.

Важны не какие-то там условные, бумажные права на любую вещь – а сила и способность захватить её и отстоять захват.

Большинство захватов проходят незаметно, поскольку всем на всё, кроме себя и своих прямых интересов, наплевать.

(Продолжение следует)



[1] Происходит от прилагательного «безалаберный», далее от «ала́бор» - «порядок»; указывали на сходство с лат. elaborāre (см. ала́бор), нем. albern «глупый», др.-в.-нем. alwâri и тюркск. alp är. Словарь М. Фасмера.

[2] Канцелярит, означающий «многоквартирный дом» на бюрократическом новоязе.

Александр Леонидов; 20 июля 2016

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.