Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 57,5118 руб.
  • Курс евро EUR: 67,8927 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,5302 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

​И.Вайсман: "АЛЛЕГОРИЯ ПОДЪЁМА"

​И.Вайсман: "АЛЛЕГОРИЯ ПОДЪЁМА" Вот уже который год с высоких трибун, газет и экранов телевизоров доносится: «Нам надо поднять патриотизм!» Когда говорят, что кого-то надо поднять, понимаешь так, что он лежит. И тут же представляешь себе безобразно пьяного, валяющегося в грязной луже. Но патриотизм не пьяница, он просто сильно хворает. Так сильно, что без посторонней помощи встать уже не в состоянии. Что мы обычно делаем с валяющимся на земле человеком? Пытаемся его поднять. Вот и с патриотизмом, очевидно, следует поступать так же. Однако выясняется, что возни с ним не меньше, чем с пьяным. Ты его поднимаешь, ставишь на ноги, но чуть отвернулся, глядь – он опять валяется.

«Прислоню-ка я его к стенке и пусть себе стоит!», - думаю.

Прислонил. Пошёл по своим делам. На обратном пути в голову засела мысль: «Интересно, стоит он у стенки, как я его оставил?» Подхожу, смотрю – а он валяется в ещё более нелепой позе.

«Может приподнять его и потрясти? - размышляю. – Глядишь, придёт в себя».

Поднимаю, трясу. Чувствую, долго я так не протяну. Тяжёлый, сволочь! Патриотизм – это вам не таракан какой-нибудь, пруссак!

«А не затащить ли мне его на крышу? – рождается гениальная мысль. – Вот тогда я действительно подниму его на приличную высоту!»

Решено – сделано! Кое как затащил и там оставил. Чердак закрыл на ключ – деваться ему некуда.

- Сиди тут! – сказал на прощание. – А я тебя завтра проведаю.

На следующий день поднимаюсь на крышу, смотрю: больной плачет.

- Ты чего плачешь? – спрашиваю.

- На землю хочу, - отвечает.

- А что тебе здесь не нравится? Людишки сверху все одинаковые. Не слышно как они бранятся и обзывают друг друга. Не видно их лиц, в кои век бы не смотрел.

- Так ведь заметно, как они бросают вокруг окурки и мусор. И как машины ни с кем не считаются. Как музыка дурная из них орёт. И дороги разбитые. И штукатурка у домов поотлетала. И загазованность воздуха здесь ещё больше ощущается. Не могу я так жить. Плохо мне.

- Я понял, - говорю патриотизму, - надо поднять тебя ещё выше. На крышу самого высокого здания в городе. И вот оттуда город покажется тебе идеальным. Болезнь как рукой снимет.

Сказал – и сделал! И вот мы с пациентом на такой высоте, откуда не то что людишки, машины выглядят не больше клопов.

- Ну, как тебе видок? – спрашиваю. – Посмотри, какой замечательный город: улицы ровные, мостовые гладкие, никакого мусора и в помине нет. Людишек с их злобой почти не видно. Ползают себе, ну и пусть ползают!

Сиди тут! А я тебя проведаю через неделю.

Опять закрыл чердак, чтобы он не сбежал, и ушёл довольный. Всё-таки не кому-нибудь, а именно мне удалось поднять патриотизм, и как высоко!

Однако через неделю вид пациента меня совсем не обрадовал. Патриотизм производил впечатление больного раком на последней стадии и еле-еле шевелился.

- Ну, брат, не ожидал от тебя такой подлянки! – говорю ему. – Стараюсь, стараюсь, а ты вот, значит, как! Может тебе лекарства какого принести?

- Лекарства? – прошептал больной, скривив рот. – Поди ещё импортного?

- Ну уж, какое найду!

- Лекарства – отрава, - из последних сил выдавил патриотизм. – Мне бы чего натурального. Из местных трав.

- Ремня тебе нужно натурального! – в сердцах воскликнул я. И повернулся, чтобы уйти.

- Подожди, брат! – взмолился пациент. – Спусти меня на землю, умоляю! Я без неё погибну.

Я задумался: а ведь верно – куда ж патриотизму без родной земли! И как я раньше об этом не подумал!

Выволок бедолагу на улицу и уложил на вытоптанный газон.

Теперь, гуляя по своим делам, я иногда навещаю приятеля. Он немного поправился после пребывания на крыше, но всё ещё болеет. И также валяется на земле – грязный, заплёванный, в окурках и прочем мусоре.

- Ну что, брат, всё болеешь? – спрашиваю я его.

- Болею. Только ты меня на крышу больше не поднимай. Там я и вовсе пропаду.

Игорь Вайсман, Уфа; 24 марта 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.