Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,6564 руб.
  • Курс евро EUR: 66,6780 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,9903 руб.
Июнь
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

БОРЬБА ЗА ВЫШИВАНИЕ

БОРЬБА ЗА ВЫШИВАНИЕ Среди комиссионных расходов финансового бизнеса в современных российских условиях традиционно первое место занимает так называемая «естественная разница цены спроса и предложения». В английской экономической литературе она называется «разницей bid/ask». Интересно отметить, что термин пришел из средневекового рукоделия, а именно – вышивания, где изначально означал разницу в цене холста и вышивки. Ценность холста пуритане признавали безусловной, а вот художественная ценность рукоделия зависела от субъективной оценки покупателя. Сегодня игроки рынка, завлекающие капитал в тот или иной сегмент, как бы вышивая заманчивые узоры на холсте органического строения капитала, чаще всего указывают, что, освобождая своё предложение от всякой комиссионной наценки, они бессильны перед «разницей bid/ask», которая остаётся вне их ресурсов, возможностей и компетенции. Такова и позиция современного господствующего течения экономической науки. Дуга «bid/ask» признана в нём неизбежным следствием хозяйственного развития планеты, свободного от воли и сознания отдельного человека или группы лиц.

На самом деле, если верить источникам по истории Средних веков, стоимость предметов была в то время жёстко фиксирована на протяжении целых поколений. Топор нес в себе определённую цену топора для отца, и сына, и даже внука. Средневековый виллан или бюргер, столкнувшись с феноменом «разницы bid/ask», был бы немало озадачен алогизмом «неравенства равенств» и «неэквивалентности эквивалентов». Возможность одновременно покупать и продавать одну и ту же вещь, в одно и то же время в одном и том же месте по разным стоимостям – это уравнение непостижимо для классического мануфактурного капитализма. Однако, по мере торжества идей глобализма в американском варианте, «естественная» разница bid/ask все более обживается в роли полноправного участника экономического обмена.

Биржей управляет не технология, а воля, и доход она приносит не любому с улицы (как приз на викторине – за знания), а только игроку, включенному в расклады. Если бы это было не так, то люди побросали бы повсеместно тяжелую и нудную работу в реальном секторе производства и стройными колоннами потекли бы к «светлому завтра» с учебниками «Экономикса» в руках. Технологию можно освоить и упростить пользование ею – это закон, вложенный в само понятие технологии. «Птичий язык» трейдеров, каким бы сложным он ни казался, всё же не сложнее схемы телевизора. Однако телевизором – предметом технологии – пользуются все. А трейдерскими «технологиями успеха» все не могут воспользоваться в принципе, поскольку вне и помимо реального производства эти технологии – только мёртвая мишура замысловатых терминов.

Если бы биржей управляла технология, то биржа была бы абсолютно предсказуема и могла бы быть подвергнута математическому анализу (кстати, на принципиальной возможности такого деяния как раз и настаивает трейдерская мифология). Однако по сути своей мировая биржа является (во всех своих формах) громадным казино, в систему которого вмонтирована подсистема гарантированной экспроприации ценностей в пользу вполне определённого и фиксируемого круга лиц. Однако об этом – в другой раз, а пока – о поставленной в начале статьи проблеме.

Свойства разницы bid/ask, как поглотительного механизма без обратной отдачи подтверждают и объёмы валютных торгов в банках, и толчея серых маклеров-менял у обменных пунктов (кстати, делающих свой серый бизнес именно за счёт снижения разницы bid/ask в обмен на определённый риск доброкачественности ценной бумаги).

Разница bid/ask производит «магические» чудеса с нарушением законов математики и законов сохранения вещества и энергии. Например, с учётом фактора разницы bid/ask один и тот же обменник может в один момент времени продать сто единиц за сто эквивалентов и приобрести те же сто единиц за 95 эквивалентов.

С точки зрения математики, сохранения вещества, энергии, вообще рационального здравого смысла ничего не изменилось: в активе как были сто единиц, так и остались абсолютно те же самые сто единиц. Однако с точки зрения «магии» откуда-то появилось 5 эквивалентов единиц, возникших, таким образом, в результате сомнительного «волшебства». Однако «Разница bid/ask» по сути своей не просто поглотительный механизм без обратной отдачи. На безвозмездном поглощении благ его социальная роль отнюдь не исчерпывается. Бессмысленный (для потребителя этой «воздушной» «продукции») механизм никого бы не привлёк и не заинтересовал, если бы не вкладывался в качестве «малой дуги» в большую дугу экономической нестабильности.

Функционирование разницы bid/ask возможно только в условиях нарастающей де-эквивалентизации экономики в стране, когда все вещи впадают в хаос перемен и перестают быть идентичными сами себе. В этих условиях «большой дуги нестабильности» трудящийся с зарплатой на руках вынужден искать из многих зол меньшее, то есть то место, где кризис идентичности предмета самому себе окажется минимальным.

В 90-е годы в РФ таким «местом» оказался доллар. «Разница bid/ask» у него по отношению к другим дугам неэквивалентности была минимальна. В условиях стремительного роста цен на все (включая и сам доллар) предмет с минимальной «разницей bid/ask» оказывается ведущим механизмом накопления.

Но именно в силу этого люди, получающие прибыль на малой дуге нестабильности оказываются кровно заинтересованы в расширении хаоса и нестабильности на большой дуге, «выдавливающей» к ним клиента. Современный глобализм хорошо это понимает, и, в сущности, на этом и строится. Эта концепция парадоксальным образом делает вред обществу рыночным товаром.

Николай ВЫХИН, специально для «ЭМ»; 24 мая 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.