Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Февраль
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28        

РЕЦЕССИИ - НЕ ДЛЯ ФИНАНСИСТОВ!

РЕЦЕССИИ - НЕ ДЛЯ ФИНАНСИСТОВ! ​Вообразите себе очень маленькую страну. Такую маленькую, что в ней в наличии всего 100 пачек масла. Ну, вот так получилось, что произвели их только 100, и на что-то рассчитывают обменять, или самостоятельно съесть, не важно. Означает ли вышеобозначенный факт, что ПРОИЗВОДИТЕЛИ масла съедят 100 пачек масла? Нет, ни в коей мере. Означает ли вышеобозначенный факт, что производители масла поглотят массу ценностей, эквивалентных (по той или иной шкале), равную 100 пачкам масла? Нет, тоже не означает.

Согласно поговорке «сапожник без сапог» маслоделы могут вообще остаться без масла. В предельной ситуации они - произведя 100 пачек масла- не получат ни одной из них ни в натуральном ни в денежном виде.

В какой-то противоположной (тоже редкой) ситуации они получат ВСЕ 100 пачек, как в натуральной, так и в денежной их форме. Наиболее же частая ситуация – производители 100 пачек масла получат как в натуральной (на стол) так и в денежной (в кошелек) Nпачек масла, при условии, что (N< 100).

На пачки масла действует ТЕХНОМИКА, и в обороте масла имеются объективные закономерности. На деньги не действуют никакие объективные закономерности, в том смысле, что денежный мир – неразрывно привязанный к товарному – в то же время полностью освобожден от объективных закономерностей, присущих товарооборотам.

Допустим, в стране со 100 пачками масла имеется король, и у него есть фаворит.

Король печатает бумажные деньги (предположение о золотой монете усложнит операцию, но сути не изменит) и пускает их в оборот, т.е. даёт возможность купить и продать масло. 

Масло, кроме номинальной, имеет и определенную техномическую (ресурсную) цену. А деньги никакой стоимости, кроме номинальной, не имеют.

Теоретически (и это подчеркивают либералы) – деньги могут обесцениться, столкнувшись с товарным миром. Но, во-первых, это не всегда бывает, во-вторых, первый плательщик новыми (дешевыми) деньгами платит ещё по старым ценам (ведь он, собственно, и вводит новые дешевые деньги в оборот).

Самое же главное – обесцениванию денег "элитами" может быть противопоставлена возможность их бесконечного эмитирования.

Этой бесконечности нет у маслоделов, получающих фиксированные суммы денег (причем как предприниматели, так и их наемные рабочие). Но у фаворита короля эта бесконечность имеется, и тем более она имеется у самого короля. Если в нашей воображаемой стране нет ничего, кроме 100 пачек масла, то можно предположить ситуацию, когда ВСЕ ИХ, ПОЛНОСТЬЮ, купил снабженный деньгами фаворит. 

Он принес на рынок сумму, которая доступна ему без проблем, а для других – невообразимо высока. 

Он скупил всё масло – а деньги у него ещё остались, и много. А покупать больше нечего… В этой ситуации фаворит может вгонять маслоделов в долги. Хотя они сделали 100 пачек масла, и отдали ему; хотя он сам ничего не сделал, и им ничего реального не дал - в итоге они должны ему ещё 100 пачек масла, а он им ничего.

Мы намеренно рисуем примитивную картину с одним-единственным товаром, чтобы даже ребенок мог понять ПРОБЛЕМУ ФИНАНСОВОГО ВОЛЮНТАРИЗМА и ВЛАСТНОГО ФАВОРИТИЗМА. 

На рынок поступили 100 пачек масла, и стоят они 1 рубль штука. Фаворит власти приходит с 200 свежеотпечатанными рублями и выкупает масло по 2 рубля пачка (чтобы не торговаться и сбить конкуренцию).

При этом маслоделам кажется, что они «круто выиграли»: ведь они получили 200 рублей вместо 100 ожидавшихся. Но те 100, которые они ожидали, были обеспечены молоком, мясом, хлебом, овощами и т.п. А эти 200, которые принёс фаворит – за ними же не стоит ничего, кроме его фаворитизма!

Так финансовый волюнтаризм вступает в жесткое противоречие с железными законами техномики. Для производства продукта нужны определенные объективные условия, а для производства денег – только воля короля. 

Необеспеченные деньги оказываются проблемой не тех, кто их приносит на рынок – а как раз наоборот, проблемой тех, кто их на рынок не приносит.

Рост цен не может ударить по тому, кто получает деньги из рук самой власти (тем более, сам является властью). Этой публике никакой рост цен не страшен – ибо будет откомпенсирован допечатыванием нолей.

Рост цен бьёт по тому, кто производит продукт по жестким законам объективного, материального мира. Проблемы с хлебом были не у помещиков, а у производивших хлеб крестьян. Проблемы с маслом будут не у короля с фаворитом, а у производителей масла. Денежный механизм типа доллара США позволяет паразитам полностью (да к тому же на началах формальной добровольности) – конфисковать у ВСЕХ ВСЁ!

При этом попытки товаропроизводителей защищаться тем, что поднимать цены – изначально обречены. Вы спрашиваете 100 рублей – нате вам 200! Спрашиваете 400 – нате все 800! «Бери все, а я себе ещё напечатаю» ( (с) к/ф «Свадьба в Малиновке»). 

Поскольку товар имеет реальную, материально-энергетическую себестоимость, а производство денежной купюры условно (на одной бумажке можно напечатать номинал и в рубль и в миллион рублей) – всякие попытки товаропроизводителей взять верх над финансистами заранее обречены.

В нашей ситуации, когда сапожники сидят без сапог, а маслоделы – без масла (и выручки за масло) – они могут отомстить (и мстят часто) только одним: сократить или вовсе прекратить производство масла. Сказать – мол, нам это невыгодно, мы без ничего остаёмся, нужно вам масло – сами делайте…

Но возникает много вопросов. Если они – маслоделы, и больше ничего не умеют, нигде больше не нужны, и никто кроме покупателей масла их не ждет – что они будут делать в своей «бессрочной забастовке»? Голод не тётка, и они возобновят изготовление масла сразу же, как только территориальная власть гарантирует им хотя бы минимальное вознаграждение. Могут ли они уйти от денег к иным формам обмена?

Тоже нет. Масло, в отличие от тех же денег фаворита, делается не из воздуха. Для изготовления масла нужны ресурсы, дары природы. А все природные ресурсы в руках территориальной власти, выпускающей деньги!

Чтобы поставщики молока могли поставлять его маслоделам – они должны платить за пастбища и прочие ресурсы. И платить теми деньгами, которые установила власть, а не своим молоком (которое, с учетом даров природы – вовсе не их молоко). Чтобы заплатить за пастбища – пастухи нуждаются в деньгах, а взять деньги они могут только у маслоделов, своих смежников, которым поставляют сырьё…

Наши маслоделы – в какую бы сторону не рыпнулись – всюду встречают территориальную власть и её деньги. Начнем с того, что они и сами находятся на территории этой власти, эмитировавшей эти деньги! Удрать с территории? Но куда? На новой территории будет другая власть, и у неё тоже свои фавориты, которые ни за что получают любые суммы денег, другим достающиеся за труд…

Финансовый волюнтаризм может быть ограничен только одним образом – через САМООГРАНИЧЕНИЕ власти, связанное с определенной идеологией. Это не экономический вопрос, и он не имеет экономического решения. 

Не сложится на рынке НИКОГДА ситуации, при которой иметь товар было бы выгодно, а неограниченную сумму денег – невыгодно. Такого просто не бывает – пока не свергнута выпустившая ЭТИ деньги власть.

Именно в силу этого механизма (опираясь на разрешительную систему пользования всеми благами территории, начиная с прохода по ней) деньги не являются «тенью товаров», и даже во многом наоборот. Обладая территорией, власть имеет огромный, практически неисчерпаемый резервуар поощрения фаворитов бесплатными (для неё, власти), но позже продаваемыми на рынке товарами. 

Это и есть те самые дары природы, на пользовании которыми строится вся экономика, узурпация которых составляет предмет власти (делает власть властью), а разрешение на пользование и утилизацию их – сформировало кредитно-денежную систему, как таковую.

Понимание таких простых вещей побуждает нас очень и очень многое пересмотреть в экономической теории и существенно модернизировать экономическую науку. 

Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 8 декабря 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР!

    ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР! Издательские услуги сегодня предлагает очень много компаний, каждая со своим набором функций, ценами и сроками. Непосвященному в тонкости издательского дела человеку сложно правильно сориентироваться в этом вопросе. Особенно нет опыта общения с акулами издательского бизнеса, а сделать нужно быстро и качественно. Со своей стороны рекомендуем издательство "для своих" - в котором заказчик почувствует себя в кругу друзей и единомышленников...

    Читать дальше
  • МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ

    МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ От редакции: кратко выраженная суть нашего противостояния с западниками заключается вот в чём. Западники хотят вести нас чередой прозападных либеральных революций, каждая из которых всё глубже погружает нас в задницу. А мы не хотим погружаться в задницу. А либералы западники не хотят, чтобы мы этого не хотели. Они хотят, чтобы мы уподобились украинцам, у которых лесенка майданов сводит общество в каменный век, рождая в массах восторг и эйфорию «избавления от культуры»…

    Читать дальше
  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.