Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 60,1482 руб.
  • Курс евро EUR: 67,1495 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,1536 руб.
Июнь
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

​РОКОВЫЕ РЕШЕНИЯ - 7

​РОКОВЫЕ РЕШЕНИЯ - 7 Точкой отсчёта роковых кадровых решений следует считать Пленум по кадровым вопросам, состоявшийся в январе 1987 года. Его подготовка началась осенью 1986 года. После долгих споров и согласований в окончательный текст доклада Горбачёва на Пленуме было включено заявление о необходимости выборов по всей партийной вертикали из нескольких кандидатур (обычной практикой было утверждение предложенных сверху кандидатов). Кроме этого, указывалось, что партийные функционеры обязаны систематически отчитываться о проделанной ими работе перед теми, кто их выбрал.

Что же случилось? С высоты современного опыта я могу рассказать вам достаточно уверенно – как всё было на самом деле.

Закон представляемой мной науки – социопатологии таков: с остыванием, охлаждением любой общественной веры происходит прагматизация её ответственных функционеров.

Они перестают работать на свою веру (которая заодно перестаёт быть их верой), заставляют эту веру работать на себя, а в итоге по принципу «подобное стремится к подобному» составляют масонерные заговоры внутри своей структуры.

В основе таких заговоров лежит взаимная поддержка и солидарность хапуг и карьеристов: «ты - мне, я - тебе».

Так образуется «внутренняя партия» (или «внутренняя церковь», «внутренняя академия», «внутреннее правительство») – которая противопоставляет себя в режиме заговора как человечеству в целом, так и внешней партии в частности. У этой партии нет врагов – у неё есть пищевые жертвы. И если между врагами возможны переговоры, договорённости то о чем говорить человеку с котлетой?

Ко времени коронации Горбачева существовали уже две КПСС – честная и лицемерная. Одна была совестливой, другая – бессовестной.

Механизм стыда, общественного осуждения – работал против совестливой партии, и был абсолютно безразличен бессовестной. Таким образом у бессовестных появляется шанс застыдить совестливых до смерти, травить их общественным осуждением любых, даже самых малых и поверхностных их пороков. Это словно вирус, который одну генерацию людей поражает – а у других к нему абсолютный иммунитет.

Кого сильнее всего опасалась в КПСС внутрипартийная масонерия (заговор рвачей и карьеристов, смыкавшийся с оргпреступностью)? Естественно, тех, кто оставался верен идеалам партии и мог, собрав большинство – разоблачить и низложить проходимцев…

Ситуация 80-х в КПСС напоминает фильм ужасов: на изолированной арктической станции некий «чужой» организм овладел несколькими телами полярников. Снаружи все выглядят людьми, но известно – что кто-то уже не человек… А как определить? Пока «чужой» в меньшинстве - он не будет выдавать себя – наоборот, будет активнее всех участвовать в поисках нелюди и попытается подставить под гнев людей самого опасного для себя активиста…

Именно это и случилось, когда возглавленная Горбачевым «внутренняя партия» захватила командные посты – но ещё не большинство в гигантской партии с принципами «демократического централизма». Кстати сказать, аналогичная история случилась и в Китайской компартии, но там партийное большинство сумело разоблачить и обезвредить «внутреннюю партию» шкурно-карьерного (он же «рыночный») заговора[1]. Боялся ли Горбачев судьбы своего коллеги Ху Яобана, а горбачевские выдвиженцы – судьбы ху-яобанутых? Конечно же, и к тому были все основания.

Именно этим и объясняется лихорадочная деятельность Горбачева в кадровой сфере: для полноты власти поста генсека мало (опыт товарища Ху это доказал), нужно подвести под свое шаткое основание надёжный массив намертво связанных с тобой кадровой политикой заговорщиков.

Так и начался фальшивый ригоризм «перестройки» в котором бессовестные травили совестливых однопартийцев за сучок в глазу, не замечая в своём бревна. А совестливые товарищи – они были наивными и принимали всё за чистую монету: кто же из совестливых, идейных, преданных делу социализма против очищения рядов? Но ряды-то очищали именно от совестливых и идейных… Именно их и убирали, найдя какой-нибудь ничтожный повод и лицемерно раздувая его до размеров вселенской скорби… Именно тогда и началась та истерия «кристальной честности», закончившаяся через несколько лет пиршеством неслыханного воровства и откровенного бандитизма.

Эта истерия нужна была для удаления от рычагов принятия решений всех, кто не шёл на поводу у Горбачёва, не считался у него «своим». Старые кадры клеймились и шельмовались – а им на смену – когда они, оскорбившись, «кидали заявление на стол» - подсаживали пронырливых аппаратных «конструктивистов».

Трагедия совестливой партии заключалась в её дремучем, чудовищном невежестве – одном из продуктов тех экспериментов над сознанием, которыми коммунисты занимались с 1917 года.

В частности, эти вполне достойные, честные «крепкие хозяйственники» - ничего не знали ни о масонерии, ни о масонстве – и даже сугубо масонская терминология «перестройки» (строительство, архитектор перестройки, прораб перестройки – восходящие к строительству храма Соломонова) их не смутила, не зажгла тревожной лампочки в их голове. Да и всё остальное они воспринимали за чистую монету. И при таком ущербном восприятии – были исторически обречены…

27 января 1987 года открылся так долго готовившийся Пленум. Горбачёв выступил с докладом «О перестройке и кадровой политике партии». В нём были определены следующие направления:
начало превращения КПСС из государственной структуры в реальную политическую партию («Надо решительно отказываться от несвойственных партийным органам управленческих функций»);
выдвижение на руководящие посты беспартийных;
расширение «внутрипартийной демократии»;
изменение функций и роли Советов, они должны были стать «подлинными органами власти на своей территории»;
проведение выборов в Советы на альтернативной основе (выборы с 1918 года представляли собой голосование за единственного кандидата на каждое место). При этом альтернативные выборы в местные Советы прошли уже летом 1987 года во многих избирательных округах, впервые за всю историю СССР.

Нетрудно понять, с высоты современного опыта, что все действия Горбачева направлены прямо или косвенно на ослабление КПСС, на возникновение альтернативы власти КПСС. Горбачев травил тех овчарок, которых намеревался спустить на партию – если партия его разоблачит. Для этого Горбачев создавал немыслимый и чудовищный охлократический балаган – одновременно и как пугало для КПСС, и как альтернативную опору себе – если партия попытается его скинуть.

«Демократия» приходила в Россию с Горбачевым не первый раз. Но каждый приход «демократии» в Россию всегда сопровождался невероятным погромом страны и оборачивался угрозой её существования, угрозой истребления её народов. Почему?

Вопрос, не праздный и сегодня. На западе «демократия» - это сложная и весьма лицемерная система управления, неразрывно исторически связанная с масонерией. Сам по себе демократический балаган, это клоунада площадных амбиций и истерических речей психопатов перед заводящимися толпами – есть реакция ядерного распада. Масонерия является охлаждающим стержнем, стабилизатором процессов ядерного распада. Так вместо катастрофы получается АЭС, дающая энергию, а не убивающая всё вокруг.

В европейском варианте демократии много положительных черт. Буйство толп позволяет правящей масонерии произвести точный замер настроения масс, выявить болевые точки для масс, вовремя среагировать, не дожидаясь социального взрыва. Если вы услышите полемический перегиб – мол, на Западе массы вообще не слушают – это, конечно, ложь. Их – в процессе демократической клоунады - очень внимательно слушают, и по итогам – могут подкорректировать политику. Но только нужно понимать, что социологический опрос, даже с последующим изменением стратегии самодержавия – это одно. А реальные выборы, на которых лидером может стать кто угодно – совсем другое!
Демократический балаган на Западе порой принимает очень острые формы (на забаву публике) – но масонерия всегда контролирует его. Он происходит на строго очерченном участке, в строго отведенное время и до строго ограниченных пределов. Тогда, подобно огню в печи, он может греть и радовать глаз – но не сжигать. Ну, а если вы вытащите огонь из печи и станете его по всему дому разбрасывать – сами понимаете, что выйдет в итоге…

Русские цари никогда не понимали, что заимствуя демократическую систему, нельзя заимствовать только её открытую глазу часть в виде выборного балагана.

Исторически эта система сложилась как власть закрытых Лож, прикрытая демократической клоунадой, отводящей взгляд от реальной власти.

Если бы это было не так – то западные государства давно бы уж распались, ибо нет такого государства, которое выдержало бы неограниченное ничем буйство толп черни на площадях…

Русские цари пытались заимствовать только внешнюю сторону демократии – а она не работает, как розетка не работает без подземного электрокабеля, подключенного к силовой установке.

Если в доме нет электропитания – бессмысленно покупать, устанавливать, а потом с руганью менять на другую модель электрическую розетку. Это не розетку плохую вам подсунули, это просто вам «забыли» показать, как она НА САМОМ ДЕЛЕ работает…

Для заимствования демократической системы нужно вначале сложить мощную масонерию, которая должна устоятся, притереться по части составных элементов, превратиться в групповое самодержавие. Только потом уже можно запускать театральный эффект демократического балагана. Тогда система будет контролировать демагогов на стадии праймериз и фондрайзинга, держать их на коротком поводке с помощью карманных судов и прессы, не даст им усилится системой сдержек и противовесов, наконец – если они совсем уж «рамсы попутают» - попросту убьёт их без следов, как Кеннеди.

То есть – демократически избранные трепачи и душки, площадные демагоги на Западе – это дрессированные пёсики. Русские цари всегда путали этих пёсиков, прошедших жёсточайшую закулисную дрессуру, с внешне похожими на них волками из дикого леса… Именно поэтому на Западе демократическое трепло защищает систему, как и положено псу, а в России – всё время стремится её загрызть, как и положено волку.

Первым «радость демократизации» притащил в Россию царь-освободитель Александр II. В итоге у него суды присяжных стали оправдывать убийц и террористов, а его самого – убили бомбисты. Кстати, тогда же случился гигантский экономический кризис, вывезли весь золотой запас, и Россия чуть не развалилась. Потом «радость либерализма» последовательно давали стране Николай II (этот не от души, его заставили, что ещё хуже), Львов с Керенским, Хрущев, Горбачев…

Всякий раз демократия в России оборачивалась жуткой, невыразимой гадостью – потому что наивные любители цветов народовластия никак не могли понять, что пересаживают свои цветы без невидимых под землёй корней. В Европе цветы цветут – ибо питаемы корнями. А без корней они стоят несколько дней в вазочке, потом начинают гнить и отвратительно вонять…

Кто виноват? Цветок? Или тот дурачок, который разводить его без корневой невидимой системы собрался?

На Западе – несмотря на всё буйство эмоций в балагане, за пределами балагана всегда вымуштрованная тишина. Никакие западные суды не оправдывают лиц вроде Веры Засулич и никакие западные партии не рукоплещут бомбистам, убившим первое лицо государства.

Можно ругать демократию за лицемерие, можно хвалить её же за хитрость устройства: но нельзя же её заимствовать в уполовиненном виде, а потом дуться – почему она сдохла и завоняла…

То, что строил Горбачев – демократией не было и не могло быть. Это было явление, описанное ещё Аристотелем, и называется оно – ОХЛОКРАТИЯ, пьянеющая от вседозволенности, никем заранее не срежессированная власть толпы.

А давно известно, что толпа, почуяв своё всесилие, вступает на путь наращивания требований, впадает в капризы и экзальтацию чувств, и превращается в итоге в погромного стоглавого тирана. Пройдя допустимую МЕРУ СВОБОДЫ, любой народ теряет всякую свободу, вступает в полосу ядерного распада общества. И тогда только большая кровь, только жёсткие репрессии могут возвратить его в чувство. Поэтому и говорят, что «не бывает демократии без расстрелянных толп». Охлократия – деструктивный конкурент демократии, и если охлократия окажется сильнее – она демократию уничтожает…

Горбачев использует излюбленный метод аппаратчиков: он хочет укрепить свою личную власть в партии с помощью опоры на врагов партии. Безусловно, освобождённый враг будет ненавидеть консервативное крыло партии – и тем откроет «второй фронт» для либерального крыла. Поэтому в декабре 1986 года из ссылки в Горьком были освобождены А. Д. Сахаров и его жена Е. Г. Боннэр.

В феврале 1987 года были освобождены из заключения в порядке помилования 140 диссидентов. Причем они немедленно были включены в общественную жизнь. Разрозненное, малочисленное диссидентское движение, закончившее своё активное существование в 1983 году, снова возродилось под лозунгами демократического движения. Появились несколько десятков неформальных, постепенно политизировавшихся, слабо сплоченных организаций (наиболее известной из них стал образованный в мае 1988 г. «Демократический союз», который в августе-сентябре 1988 г. провёл в Москве два антикоммунистических митинга), первые т.н. «независимые» газеты и журналы.
В 1987 году были созданы первые негосударственные телеобъединения, такие как «НИКА-ТВ» (Независимый информационный канал телевидения) и АТВ (Ассоциация авторского телевидения). В противовес сухой официозной программе «Время» появились скандальные ночные выпуски ТСН. Лидерами в этом отношении оказались молодёжные программы «12-й этаж» и «Взгляд», программы Ленинградского телевидения. О якобы советской молодёжи того времени рассказывал вызвавший большой резонанс в обществе документальный фильм «Легко ли быть молодым?» режиссёра Юриса Подниекса, впервые показанный в январе 1987 г. Причем в нем признаки очевидного разложения молодёжи подавались как признаки прогресса и пример для подражания.

Важнейшим событием 1988 года стала XIX Всесоюзная партийная конференция КПСС, проходившая в июне-июле. Горбачев (возможно, сказались его контакты с западным масонством) – блестяще использовал способ выкладывания дороги в ад благими намерениями.

Дело в том, что возбуждая человека выступать и «резать правду-матку» с трибун, сменяя сценарный принцип действа на импровизацию толпы – следует помнить, что человек грешен. С одной стороны он – продажен, т.е. может работать на ту силу, которая ему сулит побольше благ. С другой стороны – его гордыня может толкнуть его к попыткам перескочить в карьере сразу несколько ступенек, с помощью смелого выступления на грани бунта – «выскочить в дамки». И когда – в любом зале – нагнетается градус неопределённости, эмоциональной взвинченности – тогда и продажность, и гордыня человеческие проявляют себя в полной мере. Зачем служить делу, если есть шанс его возглавить?

При этом у того масона, который толкнул зал на аппаратные революции – железное алиби. Он всего лишь призывал к искренности и честности! Никому он не предлагал открыто выступить продажным – или карьеристом. Нет ни свидетелей, ни записей. Их и быть не может, потому что масон и в самом деле ни с кем об этом не говорил. Он лишь толкнул верхний камушек – а лавина камней сорвалась сама…

Партконференция стала для Горбачёва первой пробой метода, именуемого «провоцирование смутьянства безнаказанностью». Делегатов призывали свободно бичевать пороки и недостатки, убеждали, что за критику ничего не будет, а вот отмалчиваться стыдно. Конечно, сразу столкнуть в хаос военизированную до предела, с армейской дисциплиной, машину КПСС не удалось – но тем не менее, для этого было сделано всё.

Делегаты действительно, впервые за многие годы, высказывали свои самостоятельные мнения, позволяя себе иной раз критиковать действия партийного руководства, причём это транслировалось по телевидению. Это выглядело красиво и благородно. Это нравилось самим делегатам, это нравилось стране, широким массам, это нравилось и Горбачёву, игравшему в свою игру. Смысл этой игры был в том, чтобы расшатывая КПСС изнутри и снаружи, укреплять себя в ней.

Манипулируя людьми довольно умело, Горбачев добился, что Конференция приняла нужное ему решение о реформе политической системы.

Было принято принципиальное решение об альтернативных выборах депутатов Советов всех уровней. Выдвигаться кандидатами должны были получить возможность все желающие… Ко всему этому опять же, трудно было придраться, тем более, что тогда мы не знали, к чему всё это приведет.

Эти благородные и народнические с виду роковые решения на самом деле вели к выборному «лохотрону», в котором неизбежно должны были победить (и победили) самые бойкие проходимцы, самые болтливые демагоги и гиперактивные психопаты. Это как раз три категории людей, которые первыми прорываются к любому свободному микрофону, пока нормальные люди стесняются и сомневаются…

В советской системе было неплохое понятие «выдвиженец» - то есть человек, которого другие выдвинули руководить. Чаще всего это был честный и скромный труженик, мастер своего дела, человек добрый, даже застенчивый. Именно таким коллектив и поручал руководить – понимая, что громче всех гремит пустая бочка, а самая полная катится тихо…

Перестройка противопоставила выдвиженчеству – самовыдвиженчество, то есть пиршество гордыни, наглости, зазнайства, самохвальства, самоуверенности.

За этим пиршеством пороков стояло очень мрачное явление ЗАХВАТНОГО ПРАВА. Человек наглый и самоуверенный, самовлюблённый нарцисс, не встречая сопротивления, отрывает от власти кусок и объявляет его своей собственностью. Суть захватного права – в том, что кто первым схватил должность, регалии, собственность - тот ими и владеет. Нужно ли говорить, что захватное право – лютейший враг и демократии в её лучших проявлениях, и правовому обустройству общества?

Возникало общество, в котором наглость – уже даже не второе, а самое наипервейшее счастье.

Понимал ли Горбачёв до конца, что делает? Вопрос о его искренности я оставлю открытым. Всякое его действие так выстроено, что может быть истолковано и как козни заговорщика, и как самообман простофили.

В июне 2009 года в интервью Владимиру Познеру на Первом канале Горбачёв опроверг утверждения о том, что в 1999 году в Американском университете в Стамбуле он говорил, что целью всей его жизни было уничтожение коммунизма как диктатуры над людьми: «Это запустили мои коллеги из КПРФ. Ничего подобного не было». Однако в ноябре 2009 года в интервью Евроньюс Горбачёв повторно выразил несогласие с мнениями о том, что его план «не удался», напротив утверждал — тогда «начались демократические реформы», и что перестройка победила.

Сейчас уже невозможно – да и не нужно – разбирать, когда Горбачёв врал, а когда говорил правду. У деятелей его типа правда настолько перепутывается с ложью, что они фактически сливаются. Хотел ли Горбачёв исправить систему или хотел её уничтожить? Гадать на эту тему оставим историкам.

Потому что ключевой вопрос, конечно же, не в Горбачёве, а в обществе, его принявшем, допустившем и разрешившем. Обществе с помутнённым (ещё до всякого Горбачева) сознанием. Беда в том, что это общество спасти было уже ОЧЕНЬ ТРУДНО, а вот разрушить – ОЧЕНЬ ЛЕГКО. Для его спасения потребовались бы титанические усилия, а для его распада – нужно было просто пару лет служебной халатности первых лиц…

Упомянутая нами партконференция также приняла, возможно, одно из самых роковых в судьбе России-СССР решение о совмещении должностей главы партийного комитета и председателя Совета соответствующего уровня. Поскольку этого руководителя избирало население, такое нововведение должно было привести на руководящие партийные посты людей энергичных и практичных, способных решать местные проблемы, а не просто заниматься идеологией.

Что же тут рокового, ошибочного? Дело в том, что на развилке «демократия – охлократия» этим решением КПСС решительно повернула в сторону охлократии. Поставив партийные (изначально более высокие и властные) должности под контроль советских (изначально формальных) – КПСС отказалась от права быть «охлаждающим стержнем» в процессе ядерного распада площадных выборных вакханалий. Не только советская, но и партийная власть отдавалась на откуп демократическому балагану, ввергалась в руки толпы и становилась игрушкой в руках толп.

Если бы выбор делался в пользу демократии западного типа (устойчивой и продуктивной) – тогда наряду с повышением градуса предвыборных страстей нужно было параллельно повышать мощность контролирующих «выборный цирк» должностей «смотрящих». Тогда была бы возможность удержать демократическую истерию в рамках большого соцопроса (как на Западе) о нуждах и оценках ситуации населением. Результаты соцопроса можно учитывать – а можно и нет (если выявились деструктивные устремления толпы).

Отдать же толпе – где-то продавшейся, где-то пьяной, где-то экзальтированной, где-то одержимой бесами и т.п. – отдать такой толпе право прямого и непосредственного управления – это значит похоронить не только государство, но и цивилизацию. Понятно, что взвинченная толпа всегда проголосует за того, кто слаще заливает и больше обещает. Понятно, что, пытаясь нравится толпе, демагог приступит к мародёрству, к разрушению всех систем – лишь бы отплатить своим избирателям…

Помимо прочих «прелестей» такая демократия всегда кратчайший путь к фашистской диктатуре, что и доказала история России в 1991 году, с прорывом к власти хунты Ельцина.

То, что я говорю – касается любой толпы. Охлократия предельно деструктивна, в какой бы стране ни была запущена. Но вдвойне и втройне это касается толпы советского общества, находящегося в стадии острого социопсихического кризиса.

Потому мы и говорим о подчинении партийной власти советской – как о наиболее роковом решении Горбачёва. Демократию в Советах можно (и нужно) было расширять - только при условии, что контроль над ними партии, лично генсека будет возрастать.

Больше свободы на местах – это больше контроля сверху. Другой демократии не бывает.

Если на местах больше свободы, а контроля сверху нет, то мы получаем посёлок банды Цапков[2], мы получаем этномафию Шаймиева или Рахимова, словом, мы получаем распоясавшийся местный бандитизм, «умеющий работать» с местным населением.

Нужно объяснять, как он будет работать с местными?!

(Продолжение следует)



[1] В Китае был свой Горбачев - Ху Яобан, генеральный секретарь ЦК КПК (1980—1987). Он попытался сделать ставку на раздувание студенческих демонстраций в 1986 году, но был вскоре смещён и помещён под домашний арест. Смерть Ху Яобана спровоцировала новые демонстрации «демократических сил», повлёкшие за собой события на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, к счастью для Китая, тоже успешно подавленные КПК.

[2] Цапки – получившая широкую известность банда семейства по фамилии Цапки, долгое время правившая в станице Кущевская и терроризировавшая местное население.

А. Леонидов-Филиппов.; 17 марта 2016

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..