Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 56,0794 руб.
  • Курс евро EUR: 60,8461 руб.
  • Курс фунта GBP: 71,8994 руб.
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

НЕТРУДОВЫЕ ОТХОДЫ

Почему не работает фактор «трудовых накоплений»?

НЕТРУДОВЫЕ ОТХОДЫ Минфин в РФ новый – монетарная политика старая. Подтверждена и продолжена линия экономического крохоборства, начатая ещё покойным Е.Т.Гайдаром. Преемственность поразительная: вот уже 20 лет наше финансовое руководство видит свою главную цель в «сжимании денежной массы» в обороте у населения. Давно уже все смирились, что эта линия непопулярна. Так и говорят – «приняли непопулярное, но необходимое решение» — про очередной экстаз «сжимания (или стерилизации) денежной массы».

«Политика Минфина в том, чтобы обеспечить макроэкономическую стабильность и снижать риски исполнения бюджета, а это значит, мы не должны увеличивать расходы и дефицит без наличия соответствующих источников доходов» — в самом конце 2011 года пояснил министр финансов РФ А.Силуанов.

Минфин РФ, по его словам, намерен и дальше обеспечивать макроэкономическую стабильность и снижать риски исполнения бюджета РФ.

В 2010 году афоризм «Сокращение бюджетного дефицита важнее поддержки экономики» вылетел из уст тогдашнего министра финансов Алексея Кудрина. Уж министр другой, а афоризмы все те же…

Дело даже не в том, что Минфин РФ противопоставляет себя нежно любимому Западу: западные финансисты не согласились с РФ, заявив, что сокращать дефицит необходимо только по мере роста экономики. Оговорка, как говорится, «по Фрейду»: что может быть для экономиста важнее ПОДДЕРЖКИ ЭКОНОМИКИ?!

Экономика – это целостность всех экономических процессов. Бюджет и дефицит – только частности экономики. Как часть может быть важнее целого?

Трудовые накопления – устраненный в РФ феномен

Трудовые накопления – это накопления овеществленного труда в нормальной экономике. Труд накапливается автоматически – просто благодаря времени – повышая общее благосостояние социума. Чтобы понять этот процесс, представьте, что вы строите дом на своем садовом участке. Знакомо? Ну, так вот, ответьте, что нужно делать для роста стен?

1. Нужно их строить.

2. Нужно, чтобы никто ночью не ломал и не разворовывал построенное днем.

Если два этих условия соблюдаются (вкупе с требованиями сопромата), то стены РАСТУТ. Вот как стены растут, так и экономика РАСТЕТ, если люди в ней обеспечены трудом и ограждены от хищений. Трудовые накопления — это не только привычные по советскому времени суммы на сберкнижках, которые у пожилых рабочих были выше, чем у молодых (дольше копят — больше сумма), но и вообще – вся колоссальная масса инфраструктурных субвенций, которая выступает фундаментом современного момента труда. Трудовым накоплением можно считать и жильё, доставшееся от родителей (не пришлось зарабатывать с ноля), и дорогу, по которой бесплатно ездишь, и даже высокую квалификацию – ведь она тоже накапливается со временем, как и любой опыт.

Если страну никто не пытается «вбомбить в каменный век» — то есть, не уничтожает накопившийся овеществленный труд прежних времен — то в стране должно год от года возрастать всё: средняя зарплата, средняя пенсия, бюджет страны, обороты торговли и т.п. А как иначе? Если труд никто не бомбит и не расхищает, то ему просто некуда больше деваться, кроме как НАКАПЛИВАТЬСЯ.

А если, например, встает вопрос о СОКРАЩЕНИИ госбюджета, то тут одно из двух: или страна подорвала силы на какой-то колоссальной по разрушительности войне, или проглядела расхитителей. Третьего-то быть не может: если кирпичную стену никто не ломал, она может расти или не расти, но ниже стать не может!

Много раз писал, что инфляция – это сложная форма хищения в интересах вполне определенной группы лиц (первополучателей эмиссии, расплачивающихся новыми, уже обесцененными, деньгами по старым расценкам)(1). Но сейчас не об этом.

Трудовым накоплениям говорит свое твердое и решительное «Нет!» ещё и бюджетная политика либерал-монетаристов. Выше мы уже привели цитату министра финансов РФ. Что значит «не поддерживать экономику»? По законам русского языка это, по меньшей мере, быть к экономике равнодушным, а по максимуму – ещё и враждебным.

Может быть, Кудрин, не имел в виду, что не хочет поддерживать экономику России, а просто неловко выразился? Увы, вся совокупность его деятельности заставляет говорить, что Кудрин имеет в виду именно то, что он сказал. Монетаристская догма для него важнее, чем живая жизнь.

Для Кудрина – снова цитируем — «вхождение в нормальный устойчивый долговой тренд важнее поддержки экономического роста». Кудрин отказывается понимать даже тот простой факт, что любые долговые, да и прочие кредитно-финансовые тренды – всего лишь отражение, и порой кривое, искаженное — процессов реального производства и управления реальным производством.

Отсутствие экономического роста – это гарантия отсутствия и финансового благополучия. Если не растет, а, наоборот — стагнирует и разрушается реальное производство, то какой долговой тренд и каким образом может стать «нормальным, устойчивым»?

Экономия методами Плюшкина – путь в нищету

«У нас в правительстве баталии по этому вопросу проходят каждый день. И каждый день мы пытаемся понять, можем ли мы позволить новую программу. Но даже с учетом того, что мы хотим инновацию, диверсификацию России, мы не можем позволить себе ни копейки больше. Значит, мы должны использовать имеющиеся средства», – рассказал Кудрин.

Кудрин не понимает (а может быть, наоборот, очень хорошо понимает), что главной особенностью РЫНОЧНОЙ экономики является производство только ОПЛАЧИВАЕМЫХ благ. Нет оплаты производства того или иного блага – завершается и его производство.

Поэтому в рыночной экономике сжатие денежной массы означает сжатие производства. Оттого, наверное, оно так упорно и лоббируется гайдаровцами (никогда, впрочем, не производящими сжатия ЛИЧНЫХ денежных доходов).

Сжатие денежной массы – контрпродуктивно в самом прямом смысле слова «продукт». Отсутствие свободных денег на руках у населения делает бессмысленным для производителя наращивание производства. При такой политике у потребителя в принципе не может возникнуть расширения потребностей (его ЗАКАЗОВ производству). Оплатить нечто новое потребитель может только методом «тришкина кафтана» — отказавшись от какой-то старой потребности в пользу новой.

Невозрастающая денежная масса – это застой и деградация потребностей общества (2). ЛЮБОЕ производство начинается с получения денег от государства (через казначейство или банковского посредника), потому что КРОМЕ государства денег никто не печатает, и государство ревниво об этом заботится.

В рыночной экономике производственная практика как бы догоняет финансовую политику: вначале появляется ГОСЗАКАЗ в виде напечатания денег на строительство, и лишь затем стартуют технологические процессы собственно производства.

Любой поток всегда идет по линии наименьшего сопротивления. Поставив задачу увеличить прибыль себе, любимому, производитель первым делом попытается вздуть цены, содрать с потребителя побольше. И только если перекрыть ему этот путь – ТОЛЬКО ТОГДА он задумается о расширении производства.

Поэтому умные люди и говорят – цены должны регулироваться; они всегда и регулировались. Ещё в допетровской России царским конным патрулям вменялось в обязанность контролировать цены на хлеб. Даже в добумажную эпоху денежного обращения производство развивалось только в тех странах, где золото имело твердую цену (Англия, Германия). Там же, где золотые деньги инфлюировали (Испания, за счет притока золота колоний), где золотая монета теряла свое продуктовое наполнение – там производство деградировало.

Поэтому государство должно одной рукой наращивать денежную массу, а другой держать за шиворот цены – тогда рыночный стимул производителя подвигнет его производить больше продукции, а не продавать дороже имеющуюся продукцию. Второе, понятное дело, легче первого, и куда удобнее для получения «червонца» продать два веника по пять рублей, чем пять веников по два рубля.

Сегодняшнее невостребованное – это завтрашнее непроизведенное

ТОЛЬКО если нижнее русло получение прибыли — спекуляция перекрывается, ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в только этом случае поток стремления к прибыли по верхнему руслу — наращивания производства. Но наращивать горы продукции на складах – занятие для сумасшедших. Развивать производство будут только там, где плоды его покупаются. То есть там, где у потребителя есть на руках деньги и нет соблазна потратить эти деньги на импортный, привозной продукт.

Чрезмерный либерализм внешней торговли РФ (когда посредством сырьевого, и все равно положительного торгового сальдо мы оплачиваем заграничных рабочих, не требуя в обмен, чтобы заграница оплачивала наших рабочих) известен. Его гармонично (в смысле стагнирования экономики) дополняет бюджетное крохоборство монетарных властей:

«Правительство одобрило программу повышения эффективности бюджетных расходов»говорит Кудрин – «согласно которой к 2012 году большинство бюджетных учреждений перейдут на новый режим финансирования. Раздувать бюджетные расходы больше не будут, а те, что запланированы, жестко увяжут с достижением конкретного результата. По словам Кудрина, исполнение этой программы даст примерно 20% экономии бюджетных средств».

Но это не экономия! Экономят на чем-то одном, и всегда ради другого, а не ради того, чтобы сжечь сэкономленные купюры в печке!  Сэкономить 20% имело бы смысл в какой-то из отдельно взятых программ. Для чего? Чтобы перекинуть высвобождающиеся средства туда, где они больше нужны. А что такое «экономить бюджетные деньги» вообще?! И, главное – зачем?! Ведь бюджетные деньги выпускаются и раздаются государством – что даст их экономия? То, что часть свежеотпечатанной полиграфии, имеющей исключительно условную ценность, вернется невостребованной на фабрику ГоЗнака, что ли? Так там этого добра и без возврата навалом…

Говоря «экономить деньги бюджета» Кудрин лукавит. Он имеет в виду не экономию, а просто сокращение. Поддержавший Кудрина председатель Банка Израиля Стэнли Фишер честнее нашего «лучшего министра финансов»:  «Есть два хороших примера. В 1980-е годы Финляндия и Дания провели смелую политику и резко сократили военные бюджеты…»

Понятно, зачем сокращают расходы по ОТДЕЛЬНО ВЗЯТОЙ  статье бюджета; но между этим оптимизационным актом (перекинуть деньги с танков на больницы или с больниц на танки) и сокращением бюджета, как такового – пропасть.

Кудринские «20% экономии» обернутся сокращением на 20% заказа общества производителям, и ничем больше. Ведь деньги, выделенные бюджету, так или иначе (даже и через коррупционные схемы) ВСЕ РАВНО в итоге попадают на потребительский рынок. Меньше дадут бюджетной сфере – меньше бюджетники будут покупать на рынке – меньше будет производство производить продукта. Схема нехитрая. Непонятно только, какое она имеет отношение к санации экономики и финансовой сферы…

«Поддержка экономики сегодня вместо снижения госдолга – это близорукий подход. Для устойчивого жизнеспособного экономического роста необходимо сосредоточиться как раз на сокращении госдолгов», – вторит Кудрину главный экономист российского отделения Deutsche Bank Ярослав Лисоволик.

В ходе 1-ой и 2-ой мировых войн Англия и Франция нахватали долгов, а потом сосредоточились на их сокращении. Это вывело их из состава великих держав и подорвало их империи. А вот США насчет долгов не беспокоились, развивали производство. В итоге из должника Европы (по состоянию на 1914 год) стали всемирным кредитором к 1945 году. У них и сегодня крупнейший внешний долг в мире – а они опять печатают и вливают в экономику миллиарды долларов. Почему они Кудрина и Лисоволика не слушают?!

Если производство развивается, а долг не растет – его вес в ВВП страны снижается, огромный для бедной страны долг для богатой страны – ничтожен. Если же производство деградирует – даже при условии, что долги не растут – имеющаяся сумма долгов становится все более невыносимой для страны.

Все это такая азбука, что даже стыдно рассказывать её главному экономисту Deutsche Bank. А приходится…

Себе корешки, России – вершки…

Специалисты-практики не спешат развеивать выгодный им либерал-монетаристский туман над Россией, но дают понять, что действовать, как Кудрин, не собираются.

«Надо уверить рынки, успокоить их, что мы контролируем госдолг. Но мы не будем урезать бюджетный дефицит слишком быстро, чтобы не сократить экономический рост» — заявил секретарь финансов и казначейства САР Гонконга, профессор Кей Си Чан. «Надо найти баланс, сокращать дефицит по мере роста», – согласилась с ним и министр экономики, промышленности и занятости Франции Кристин Лагард. А по словам первого заместителя директора-распорядителя Международного валютного фонда (МВФ) Джона Липски, планы поддержки экономики на 2010 год должны быть продолжены – расходы будут осуществляться.

Нормальные страны понимают всю ценность человеческого труда, как системообразующего фактора экономики, и потому стремятся всемерно обеспечить труд всем необходимым.

А что необходимо труду?

1) Возможность начать труд – обеспеченность производства энергией и сырьем, помещениями и оборудованием (чем дешевле, тем лучше), образованной и квалифицированной рабочей силой и т.п.

2) Рентабельность – как гарантия или хотя бы высокая вероятность сбыта произведенного в процессе труда продукта, из за чего у нормальных стран всегда остро стоит хрестоматийный вопрос обеспечения рынков сбыта.

3) Ценовая стабильность – без которой труд побеждает спекуляция, как более легкий и более эффективный способ обогащения. Именно поэтому в США не одно, а целых три ведомства следят за стабильностью цен.

4) Инновационность. Чтобы труд становился все более продуктивным, необходимы венчурные вложения в инновационные проекты, и чем больше – тем лучше.

Нормальные правительства, в которые не берут фанатиков-изуверов рыночной секты с их лениво-фаталистическим изречением «рынок сам все отрегулирует», именно этими вопросами и занимаются. Они ищут своим труженикам источники сырья и рынки сбыта, добиваясь этого наукой и хитростью, а когда и войной. Они держат цены, бьют спекулянтов мощным антимонопольным законодательством. Они идут в авангарде научно-технического прогресса, финансируя научные разработки, технические новинки – и ЗАСТАВЛЯЯ помогать себе в этом частный бизнес.

В нормальной стране, где не истощает силы война и не разворачивается какая-то немыслимая природная катастрофа, говорить о СОКРАЩЕНИИ бюджета и производства – самоубийственно для правительства.

Но мы-то к таким странам не относимся. У нас как раз разворачивается немыслимая катастрофа, заключающаяся в 20-летии власти над экономикой либерал-монетаристов с их однообразной панацеей на все вызовы реальности: сокращать бюджет и выводить из дел государство…

(1) Переведенный в денежную форму мешок муки – это тот же самый мешок муки, что и в натуральной форме. Если кто-то тайно отсыпает из чужого мешка муки ведро – это кража. А если из того же мешка в денежной форме отсыпает половину – это что, не кража, что ли, не квартирный взлом в особо крупной и особо хитрой форме?

(2) При этом вопросов о метафизической ценности благ рыночная экономика не поднимает: если за яблоки не платят, то яблони срубают, независимо от физиологической и витаминной ценности яблок для человеческого организма.

(3) Если видеть в деньгах, как это принято, эквивалент товаров, то увеличение массы товаров (простое накопление в ходе времени плодов труда) неизбежно должно вести и к возрастанию денежной массы. Прибыло сто новых домов – нужно напечатать денег на сумму стоимости этих домов. Прибыло сто новых зубных щеток – нужно напечатать денег на сумму стоимости этих щеток… Но в том-то все и дело, что деньги – как мы уже не раз доказывали – не эквивалент товаров, а произвольная политика власти. Деньги возникают не ПОСЛЕ, а ДО строительства 100 новых домов, и только после возникновения данной суммы становится возможным начать строительство домов: ведь неоплаченный труд в рыночной экономике немыслим!

А. Леонидов-Филиппов.; 10 февраля 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше
  • ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

    ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Говоря о проблеме частного предпринимательства, мы должны разъяснить те стороны вопроса, которые не понимали коммунисты, и не понимают либералы. КПСС после Сталина (подчеркиваем – ПОСЛЕ Сталина) вообще обходилась без частного предпринимательства, что и сделало систему в определённом смысле инвалидом, и предопределило во многом её крах. Либералы же – напротив, думают заполнить всё и вся частным корыстным интересом, думая, что «тут-то и жизнь хорошая начнётся». Но жизнь устроена не так, как думают коммунисты. И не так, как думают либералы. Истина – оказалась между двух основных стульев, на которые сел ХХ век…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..