Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,9325 руб.
  • Курс евро EUR: 68,6623 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,5828 руб.
Июль
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

ИНОЙ АРШИН: СЛОВО О РУСОФОБИИ

На фото: автор "учит жить" соотечественников...

ИНОЙ АРШИН: СЛОВО О РУСОФОБИИ По-моему, философу Трубецкому принадлежит тот замечательный тезис-разгадка, что всякая цивилизация, глядя на другую, видит перед собой… детей. Как он писал, европейцы говорят – «китайцы как дети», но и китайцы говорят о европейцах то же самое. Философ раскрыл и причину: не понимая сложного, взрослого поведения внутри чужой цивилизации, наблюдатель ухватывает только ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ простейшие детали быта и поведения, а они свойственны всем детям на всех континентах. Так может родится миф о «недоразвитости» тех, кого просто не понял. Гопник, посидев на семинаре по высшей математике, вполне может сделать ВЫВОД (а в Эрэфии и делает), что оказался среди дебилов, выкрикивающих нечленораздельные звуки без всякого смысла…

Армянская культурная среда – очень глубокая, но при этом демографически малая – в известной степени избегла болезни русской жизни – европейничания. Армянин относится к человеку западно-атлантического склада так, как и положено к нему относится: со снисхождением превосходства. Русский же человек – особенно в периоды деградации человеческой породы у значительной части народной массы – слишком часто оказывался беззащитным перед СОБЛАЗНОМ ЕВРОПЕЙСКОГО ПРИМИТИВИЗМА.

Самый знаменитый русский западник – это даже не лакей Смердяков у Достоевского, а Полиграф Полиграфович Шариков с его «не умеете вы по простому, по человечески». Все внешние детали, вроде онучей и бренчания на балалайке у Шарикова – суть есть временное и наносное. Его же «европейский выбор» совершенно глубинный, сущностный. Примитивная личность ищет примитивных форм духовной жизни. А русским и искать нечего – вот она, Европа, под боком, дышит и в затылок, и в лоб, и постоянно лазает через забор с целью воровства…

Учителями европейства для русских всегда были вот эти самые ИЗЛОВЛЕННЫЕ ВОРИШКИ – которых поймали на огороде, и поставили (зачем?!) гувернерами к своим деткам. Солдаты битой армии Наполеона учили детей армии-победительницы. Из нескольких сотен тысяч пленных европейцев НИ ОДИН не пожелал вернуться в Европу, о чем возмущенно писали европейские газеты, и по поводу чего царь Александр I продумывал возможности НАСИЛЬСТВЕННОЙ ДЕПОРТАЦИИ зажившихся в чужой стране воришек.

Лев Толстой с болью писал после революции 1905 года, что к его великому стыду смертная казнь в России стала почти таким же распространенным явлением, как и в Европе. Европейцы, как видим, выглядят в этом случае неким антипримером, как сталинисты для демократа…

Так откуда же русские, цивилизационно превосходящие европейцев (соотношение по численности 1:10, а соотношение по ключевым научно-техническим патентам  50:50), умудрились подцепить европейничание, при чем в хронической форме?

Ответ прост: дети из благородных семей, утесненные культурой и этикетом, часто смотрят на беспризорников помойки как на образец вольности и беззаботного детского счастья. Высота византийской культуры трех Римов требует, как и любая культурная высота, очень высокого напряжения ума и духа. Трудно быть академиком, а чернорабочим быть легко. И леность мысли, деградация духа, если таковые у академика случатся, подскажут ему привлекательность забав чернорабочего…

Европейничание части русских – это превратное осмысление людьми не понятой и не диагностируемой собственной деградации личности. Варварские королевства Европы всегда были и остаются куда проще для шариковых, чем церемонные и утонченные фемы вечного Константинополя.

Сама того не понимая, об этом пишет Екатерина Деготь в статье «Кто тут сагиб? (как русский европеизм превратился в жажду установить в стране апартеид) в газете «Ведомости. Пятница» (22.02.2013): «Вот сейчас на наших глазах прекращает свое существование одна из основ российского самосознания — европеизм».

Здесь нужно внести весьма существенную правку: дегенеративной части русского самосознания.  Ни мировоззрение великого святого Серафима Саровского, ни мировоззрение великого ученого Дмитрия Менделеева (стоявшего у истоков создания черносотенного «Союза русского народа») европеизмом отнюдь не страдали. Высшая часть российского самосознания была собственно-русской, что и позволяло, например, одному обрусевшему немцу в одиночку победить весь английский флот, утопив лучшие его корабли[1].

Но у кого есть высшие слои – у того есть и низшие слои. Именно низшие слои русского мыслящего общества и цеплялись за примитивные конструкции европейской мысли, как более понятные за счет большей простоты изложения.

Об этом Е.Деготь пишет: «…С тех пор как Чаадаев сформулировал носившуюся в воздухе проблему «Россия и Запад» — сформулировал, как известно, пораженчески, в том духе, что Россия опоздала к формированию Запада, обречена вечно его догонять, — с тех самых пор русский пессимистический европеизм лежал в основе всего самого лучшего, самого благородного, что в этой стране делалось. Восстание против казенного патриотизма и черносотенства, герценовский стыд перед лицом средневекового рабства, русский роман XIX века, освободительный импульс народничества, антиобскурантизм интеллигенции, все лучшее в левом идеализме — все оттуда». Добавим за женщину, взявшуюся рассуждать, что и концлагеря, и расстрельные рвы и удушение крестьянских восстаний отравляющими газами[2] – тоже оттуда. Е.Деготь рассуждает о плесени эпохи, как о квитэссенции эпохи – это её право, кто разводит хлеба, а кто плесень на хлебе, у каждого селекционера своя задача.

Мировоззрение ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ ПЛЕСЕНИ хорошо описано у Е.Деготь: «В послевоенном СССР, утратившем веру в коммунизм, понятие Запада заняло именно это место — место недостижимого идеала, которому надо соответствовать, даже если нынешним поколениям не удастся при нем пожить. Этот мечтаемый Запад воплощал совершенно коммунистические идеалы: демократизм, свободу, развитие личности, неконсюмеристское довольство (так мы думали) и модернизацию. Советский человек знал, что его обманывают, и идеал коммунизма находится не там, где ему говорят, а за кордоном. Запад был нашей единственной религией и оставался последним аргументом в споре о ценностях».

Сложности понимания высочайшей русской (и в целом византийско-римской) культуры для дегенератов вызывали у них ВПОЛНЕ ОБЪЯСНИМОЕ И ЛОГИЧНОЕ тяготение к культуре низшего пошиба, где много думать не нужно. А искать далеко не приходилось, вот Европа, вот её версия римского наследия, адаптированная для умственно-отсталых. Например, невидимый мир – все эти «ангели и беси». Умный человек понимает, кто невидимое – не значит несуществующее, что есть формы познания, позволяющие нам научно вычислять на кончике пера невидимые глазу реальности. Для человека глупого, который орбиты невидимой планеты по возмущениям орбит других планет вычислять не умеет, ВЕСЬМА СОБЛАЗНИТЕЛЬНА мысль о несуществовании невидимого и необязательности ненавязчивого. Его ПОДКУПАЕТ европейская узость взгляда, исчерпывающегося производительными силами и классовой борьбой. Все, о чем думает европеец, можно пощупать, евангельским языком говоря – «персты вложить», а потому для умственно-отсталого человека европейский подход гораздо понятнее, чем витиеватые византийские методологии мышления.

При этом дегенераты русской среды усваивают, конечно, лучше и вернее дегенеративные европейские идеи. Лучшие из европейских идей – по стилю и содержанию удивительно «русские» - как, например, философия Маритена или литература Бредбери. Русское европейничание черпает не Европу, а худшее в Европе.

Мои читатели знают, что я, хотя и живу в России, не являюсь завзятым русофилом, готовым поступиться интеллектуальной честностью исследователя ради комплимента приютившему меня народу. Именно это и заставляет меня говорить ту нелицеприятную истину, что в определенные периоды истории психически деградировавшие индивиды составляют значительную, весомую часть русского народа. Эта горька проблема поднимается мной не как упрек русскому народу, а как посильная попытка помочь ему разобраться в себе и в общепланетарной реальности.

Умственно деградировавший индивид из русской среды спускается на уровень среднего европейца и начинает мыслить его категориями. А в глазах узколобых европейцев русские (лучшие из русских) – опасные чудаки, которые делают «СЛИШКОМ МНОГО ЛИШНЕГО». Европейцу, именно в силу узколобости не дано понять, что это «ЛИШНЕЕ» одно только и не дает человечеству завершить свой бесславный путь общепланетарным самоубийством[3].

Европеец не может признать, что русский (и вообще византиец) выше его, потомка варварских сатрапий. Европеец видит, что русский умеет делать все, что и европеец, по крайней мере, не хуже, если не лучше. Половина всего европейского уюта приехала из России – от электролампочки до переменного тока, которым эта лампочка питается. Этот факт для европейца настолько ужасен, что им прилагаются колоссальные усилия для сокрытия этого факта.

Как же оценить человека, который умеет все, что умею я, и при этом многое, чего я не умею и не понимаю? Как высший тип? Но это для европейского эгоцентрического детски-инфантильного сознания непосильно… И тогда придумывается спасительная версия о БЕЗУМИИ того, кто мог бы жить, как я (эгоцентрист), но живет как-то иначе, более сложно…

Так ребенок осудил бы взрослого физика или химика, которые вместо игры в бирюльки исписывают доску непонятными значками: психи, опасные психи (потому что сильные) – их надо лечить! Вон сколько игрушек под рукой – машинки, коттеджики, соковыжималочки – а  они строят  какой-то космолет…

И из сочетания европейского комплекса неполноценности с европейской же манией величия (психиатры подтвердят, что такое сочетание весьма распространенно, я советовался на этот счет с признанным знатоком вопроса А.Леонидовым-Филипповым)  РОЖДАЕТСЯ РУСОФОБИЯ.

Её суть, вкратце, отстраненным взглядом армянина – такова: НЕПОНЯТНЫЕ – ЗНАЧИТ, НЕДОРАЗВИТЫЕ. Детские, инстинктивно-общечеловеческие, адамические черты русских европейцы ещё в силах разглядеть. А вот черты более специфические, цивилизационные, уже нет. Оттого и рождается миф, что русские – отсталая копия Европы. У них, мол, все как у нас, но на три века позже…

На самом деле нет, конечно. Начнем с того, что русские бояре – это предводители русской этнической общности: «наиБОлее ЯРрые». А английские или французские феодалы – это иноземные завоеватели над покоренной этнической общностью англов и галлов. Поэтому русский боярин живет в тереме, а английский или французский барон – в укрепленном замке за семью рвами и стенами, с кинжалом под подушкой, всегда готовый к мести покоренных.  А у русского боярина нет замка: он не боится покоренных, потому что у него нет никаких покоренных. Его подчиненные – это его органичная этническая среда.
Поэтому развитие русских органично (в Европе ближе всего к нему уклад и развитие немцев), а развитие англо-французской истории дискретно, прерывисто, конфликтно, извращенно, уродливо. Идеи, порождаемые уродством жизни, тоже с неизбежностью уродливы, даже если сами себе кажутся вершиной человеческой мысли. Тут главное понимать, что вершиной они сами себя назначили, и не поддаваться авторитету бороды К.Маркса, так и не исцелившего до старости своей нутряной русофобии…

Если мы спросим себя – а кто это присудил европейцам лидерство в цивилизационном процессе, то тут же получим очевидный, лежащий на поверхности ответ: ОНИ ЖЕ СЕБЕ И ПРИСУДИЛИ! Ничего себе, справедливый суд!

Гиперагрессивность европейцев вывела на сцену истории мощную технику убийств (военную технику), на основании которой они и провозгласили себя самыми развитыми. Но! Тут вмешалась Россия – доказавшая, что можно быть ничуть не слабее технически, а жить при этом совершенно иначе! Единственная цивилизация, имеющая достойный ответ на техническое превосходство в деле убийства европейцев – русская цивилизация.  Именно это, а не личные симпатии и пристрастия, сухой научный факт, заставляет меня ставить русскую цивилизацию выше всех иных.

Русским есть что возразить европейскому самоубийственному примитивизму духовно, но при этом у них есть и что возразить технически, в прикладной сфере (той же сфере оружия, энергетики и т.п.). Русские единственные, кто создали полноценную техническую альтернативу западному дебилизму (теперь уже очевидному как тупик для всех мыслящих людей) – советский проект. Они доказали исторически, что можно жить на европейском техническом уровне (и выше) – но при  этом не становится такими односторонними дебилами, как западные люди. А то, что они дебилы, оказавшиеся в суицидной петле собственных особенностей, несовместимых с жизнью, ясно уже всем, уже и их лучшие умы об этом пишут – начиная с великого писателя Стивена Кинга и заканчивая умным спекулянтом Дж. Соросом.

Россия никогда не была «отстающей Европой», если не брать в расчет воспаленное воображение сумасшедшего Чаадаева, где единственно, она таковой и явилась.

Стоит ли удивляться тому месту в жизнеописании А.С.Пушкина, где он беседует с англичанином? Пушкин в сердцах восклинул – может ли быть кто-то несчастнее и униженнее русского простолюдина? Англичанин невозмутимо ответил: конечно, может, это английский простолюдин! Был ли тот англичанин англофобом?

Давайте рассмотрим несколько исторических свидетельств на этот счет. Небезызвестный Николай Николаевич Муравьёв,-Амурский будучи молодым тульским губернатором, написал царю прожект о вреде крепостного права. Мысль бесспорная, но вот что в ней интересно: главный "способ достичь благодетельной цели для всех сословий", по мнению молодого губернатора, это "дозволить помещикам освобождать крестьян в вольные хлебопашцы без согласия крестьян".

Речь не только о завидном свободомыслии, с которым родственник декабристов Муравьёв пишет к несостоявшейся жертве декабристов, царю-консерватору Николаю I.  Для Муравьева очевидно, что главным препятствием для отмены крепостничества являются не дворяне, а… крестьяне! Это настолько очевидно для человека его времени, что он даже не считает нужным это разъяснять.

Человеку нашего времени это трудно понять. Но нужно обладать ИСТОРИЗМОМ в понимании ситуации. При всем уродстве крепостничества с современной (точнее, уже несовременной, советской) точки зрения, для XIX  века оно было и формой социальной защиты крестьян. Проведу аналогию: в 1992 году Е.Гайдар стал массово закрывать заводы и фабрики. Казалось бы, современный завод – это почти тюрьма: пропускной режим, жесткая дисциплина и т.п. Почему же рабочие не обрадовались сокращению своих рабочих мест? Разве им приятно право контролёра на проходной обыскать каждого?! Разве им приятно бежать затемно на работу по будильнику? Нет, конечно. Но завод был для сокращаемых рабочих не только источником неудобств, но и источником жизни. Без завода можно не вставать по звонку, можно спать до полудня – непонятно только, откуда брать при этом еду и все прочее необходимое…

Отношение рабочих к закрываемым заводам поможет нам понять отношение крестьян к отмене крепостного права.  Крестьяне боялись отмены крепостничества, ибо не знали, как им жить без него. И царизм (в этом его историческая вина) – тоже не знал, не видел АЛЬТЕРНАТИВЫ. Достойная альтернатива появилась только в советское время.

Та же альтернатива, которую предлагал царизму Запад – на деле была неприкрытым зверством, чудовищным фабрично-заводским бесправным рабством, на порядок худшим, чем патриархальное крепостничество, даже со всеми его Салтычихами (В Англии чего-чего, а уж Салтычих было никак не меньше!).

 "Вопрос об отмене крепостного права еще не созрел для разрешения" — в таких словах царь велел ответить Муравьеву. После чего назначил его отнюдь не с понижением генерал-губернатором Восточной Сибири. Обычно в золотоносный и меховой край, где легко делались миллионы при власти, посылались пожилые и уже опытные чиновники, поднаторевшие в делах, а тут вдруг человек еще молодой, энергичный и решительный, самостоятельный в своих действиях, притом боевой генерал, да к тому же и либерально настроенный…

Один этот факт меняет наши представления о царизме и его «отсталости». Отсталости относительно чего? Советского строя? Так ведь был XIX  век, не грех и отстать от ХХ! Отсталости от современного царизму Запада? Помилуйте, это чушь! [4]

Выдающийся новеллист XIX века В.А.Соллогуб очень четко диагностирует  либеральные «свободы»: «Немцы да французы жалеют о нашем мужике: мученик де! – говорят, а глядишь, мученик-то здоровее, сытее и довольнее многих других. Ау них... мужик то уж точно труженик: за все плати: и за воду, и за землю, и за дом, и за пруд, и за воздух, и за все, что только можно содрать. Плати аккуратно: голод, пожар – а ты все равно плати, каналья! Ты вольный человек: не то вытолкают по шеям, умирай с детьми, где знаешь... нам дела нет[5]

Русского помещика Соллогуб описывает так: «Первое мое правило – чтобы у мужика все было в исправности. Пала у него лошадь – на тебе лошадь, заплатишь помаленьку. Нет у него коровы – возьми корову – деньги не пропадут. Главное дело – не запускать. Недолго так расстроить имение, что и поправить потому будет не под силу».

Русскому писателю вторит известный русофоб, человек, свидетельство которого ценно хотя бы тем, что заподозрить его в «лакировке русской действительности» невозможно – Р.Пайпс. Проработав огромное количество источников, он сделал вывод, что с середины XVIII века и до отмены крепостного права и помещик, и крестьянин были относительно зажиточны. Данные Пайпса «не подтверждают картины всеобщих мучений и угнетения, почерпнутой в основном из литературных источников»[6].

В своей работе «Положение рабочего класса в Англии» человек с откровенно-русофобским взглядами, Фридрих Энгельс пишет об этом же периоде в Англии: «…все невыгоды такого положения падают на бедняка. О нём не заботится никто; брошенный в этот засасывающий водоворот, он должен пробиваться как умеет. Если ему посчастливилось найти работу… то ждёт заработная плата, которой едва хватит, чтобы удержать душу в теле; если же он не нашёл работы, он может воровать, если не боится полиции, или умереть с голоду, а по¬лиция уж позаботится о том, чтобы он умер тихо…За время моего пребывания в Англии умерло от голода в прямом смысле слова при самых возмутительных условиях по меньшей мере 20—30 человек… Буржуазия не смеет в таких случаях сказать правду: это означало бы для неё произнести свой собственный приговор. Но ещё гораздо больше людей умирает не в прямом смысле от голода, а от его последствий: постоянное недоедание вызывает смертельные болезни и умножает число жертв; оно настолько истощает организм, что случаи, которые при других условиях окончились бы вполне благополучно, неизбежно приводят к тяжёлым заболеваниям и смерти. Английские рабочие называют это социальным убийством и обвиняют в этом непрерывно совершаемом преступлении всё общество. Разве они не правы?»

ТАКОЙ альтернативы крепостничеству царь не хотел, и надо признать, что в ТАКОМ случае он был чисто по-человечески прав.

Россия развивалась ИНАЧЕ, чем Европа, а вовсе на с ОПОЗДАНИЕМ по отношению к Европе. Эта инаковость особенно ненавистна русофобам. Но главное – даже не в их эгоцентризме, а в том, что у русской цивилизации ЕСТЬ БУДУЩЕЕ, а у западной цивилизации, учитывая все новости последних трех десятилетий, БУДУЩЕГО, БЕССПОРНО, НЕТ. Потенциал европейского проекта исчерпан, особенности европейского сознания завели это самое сознание в безысходный тупик вымирания и полной деградации.

Интрига нашего времени заключается только в одном: сможет ли человечество воспользоваться РУССКОСТЬЮ КАК СПАСЕНИЕМ, чтобы сохранить лампочки и компьютеры, пароходы и самолеты в обиходе, или же свалится в новую многовековую ночь «темных эпох», приуготовляемую радикальными исламистами. Ночь, в которой не будет на улицах фонарей, а в небесах – искусственных спутников.

Второй вариант представляется более вероятным. Но первый – более желательным. Тем более мне, армянину, которому, как вы все понимаете, ничего хорошего от радикальных исламистов ждать не приходится…



[1]В годыКрымскойвойныанглийскиекорабли угрожали Петербургу иКронштадту. В заливе были расставленымины, являвшиеся абсолютной технической новинкой, изобретённыерусским учёным БорисомЯкоби.  Англичане вообще не понимали, что происходит и почему взрываются корабли.  В итоге адмирал Нэпир испугался неведомых гулких разрывов из глубины и увёлсвоюэскадруиз залива. Так один-единственный «дядя Боря» победил сильнейший в мире военно-морской флот, что, как вы понимаете, нисколько не помешало и далее распространять миф о «крайней технической отсталости русских».

[2] Так делал Тухачевский во время подавления Тамбовского восстания. В этой связи нужно отметить, что при царе орденом Св. Владимира, четвертая степень которого давала право на потомственное дворянство, награждались те офицеры и чиновники, которые могли прекратить крестьянские волнения, не прибегая к оружию…

[3] Всемирное торжество европейских ценностей и взглядов хорошо показано в фильме «Письма мертвого человека», как и финал этого торжества…

[4] Русская национальная кухня по праву считается одной из самых богатых и «чистых». В числе пословиц и поговорок, собранных В.Далем есть и такие: «На Руси никто с голоду не помирал», «Нужда научит калачи есть» (то есть погонит в низ, на черновую работу, где был дешев пшеничный хлеб – поясняет В.Даль.)

[5] В.Соллогуб «Тарантас», М-1983 г., стр. 299. Верить ли Соллогубу? Вот как отзывался о нем Белинский – «Теперь после Гоголя он первый писатель в современной русской литературе»(Белинский, Собр.Соч., М-1979 г., т.5, стр. 212)

[6] Р.Пайпс, «Россия при старом режиме», Нью-Йорк, 1974 г., с. 196-197.


Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 22 февраля 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.