Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 56,7106 руб.
  • Курс евро EUR: 63,3684 руб.
  • Курс фунта GBP: 72,7937 руб.
Май
пн вт ср чт пт сб вс
01 02 03 04 05 06 07
08 09 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

​УСНУВШИЕ В СУГРОБЕ

О блаженстве, охватывающем замерзающего человека, когда его температура выравнивается с температурой окружающей среды…

​УСНУВШИЕ В СУГРОБЕ Что такое некролюция? Это революция определенного типа. А именно – революция, выступающая против жизни и продолжения рода человеческого. Для того, чтобы простой человек понял суть некролюционного движения – давайте представим себе вот что: на некоей поверхности (неважно какой) гвозди, винты, болты, заклёпки и тому подобные метизы долго и методично расшатываются в своих гнёздах…

На какой-то плоскости сваи, упоры, столбы, колонны расшатываются долго и последовательно в своих гнездовинах.- что из этого получится? Если дереву методично отрубать корень за корнем? Если в подвале здания вытаскивать из фундамента один кирпич за другим?

Безусловно, какое-то время все будет внешне оставаться по старому: часть корней уже подрублена, а древо ещё зеленеет, часть кирпичей фундамента выломлена – а здание пока не рухнуло. 

Однако как крепко бы не сидели в обшивке гвозди и болты – упорство и старание всё преодолеют: расшатываемая конструкция рухнет. 

Если элементы конструкции «гуляют», то и конструкция в целом не жилец. Разве вам не страшно было бы сидеть на табурете, у которого все ножки расшатаны?!

А теперь представьте не табурет. Представьте общество. Оно ведь тоже конструкция. Как и у любой сложной конструкции у неё есть детали и крепёж. 

Крепёж (однокоренной с «крепостничеством») – по определению предполагает НЕСВОБОДУ ДЕТАЛЕЙ. Он их фиксирует, держит, стягивает и не выпускает. У прихваченных крепежом деталей нет ВАРИАНТОВ ПОВЕДЕНИЯ.

Зачем, например, хозяйка закрепляет бельё прищепками на веревке? Это ведь не ритуал какой-нибудь, не магическое действие «на удачу».

Это – лишение белья на верёвке вариантов поведения. Без прищепок у белья была свобода: неясно было, то ли сорвёт его ветер с верёвки, то ли оставит? С прищепками у белья свободы (как вариантов поведения) – нет…

+++

Общество – как табурет, только гораздо больше и сложнее. Детали общества, как конструкции – люди. Они были абсолютно свободны, когда скакали в саванне, прикрывшись (или не прикрываясь) шкурами. 

Их свобода была несдержанностью или недержанием, которые, с точки зрения психологии, в высшей степени притягательны для людей.

Всякий, кто не мог физиологически облегчиться там, где его застала нужда – понимает, о чем идет речь. Человеку хочется делать то, чего он хочет и не хочется делать того, чего он не хочет (фактически, тавтология!). Найдите такого, который желал бы делать неприятное для себя и не желал бы делать приятного, притягательного, желанного!

Но эмоциональное (не говоря уже о физиологическом) недержание – враг цивилизации и культуры. Даже одомашненных животных люди, по образу и подобию своему, пытаются приучить гадить в определенном месте, а не там, где приспичило. Закон культуры и цивилизации таков: ЧЕЛОВЕКУ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ОН ДОЛЖЕН, А НЕ ТО, ЧЕГО ЕМУ ХОЧЕТСЯ.

Если долг и желание совпадают – повезло. Но если не совпадают – это ничего не меняет. Человека от животного отличает, в первую очередь то, что у него долг превыше желания, а у животного – наоборот. Это накладывается даже на живущих рядом с человеком животных: домашняя (тем более дрессированная) собака – продукт культуры, а дикая собака – дочь слепых примитивных инстинктов.

Культура, формируя человечество, в нелегкой и драматической борьбе преодолела недержание (в широком смысле слова). Означает ли это, что недержание исчезло? Нет. С ослаблением устоев и скреп цивилизации, этого крепежа «конструкции по имени общество» - недержание стремительно отвоевывает свои позиции.

Простой пример культуры: мочиться разрешено только в специально отведенных местах. Это правило соблюдается в центре города гораздо строже, чем на лоне дикой природы. Даже самый культурный человек, гуляя по лесу в узкой компании близких друзей, не станет метаться в поисках туалета, а просто отойдет шага на два (или даже вообще не будет отходить – кого стеснятся-то?).

В условиях некролюционного брожения идет постоянное расширение круга лиц, в присутствии которых «некого стесняться». Некролюция – это реванш зверя, укрощенного в человеке человечеством.

+++

Отношения между человеком (индивидом) и родом, нацией, человечеством (видом) – необычайно напряженные, сложные и драматичные.

Обществу всё время кажется, что его член «халтурит», мало ему служит.

Человеку же напротив, все время кажется, что к нему придираются, слишком многого от него требуют, и навязывают какие-то «безумные» (то есть лично ему непонятные) условности.

На фото: из культового кинематографа некролюции - доктор Ганнибал Лэктор, образованнейший (по сюжету) человек, выпустил наружу свои инстинкты каннибала...

+++

Некролюция – это революция, которая поднимает угнетенного человека против угнетателя – человечества. 

Но как может быть какое-то отдельное от человека «человечество»? Ведь это всего лишь собирательное имя множества людей, без людей никакого человечества нет и быть не может!

Отсюда следует, что угнетенный человек, восставая против «человечества», на самом деле восстаёт против всего высшего, общего и абстрактного в самом себе. Зверь в человеке добирается до человека в человеке, чтобы отомстить за свои мучения под гнётом культуры, иерархии и церемониала.

Помните, как гениальный М.Булгаков описал это в образе незабвенного Полиграфа Шарикова с «собачьим сердцем»: «Вот все у вас как на параде, - заговорил он, - салфетку - туда, галстук - сюда, да «извините», да «пожалуйста-мерси», а так, чтобы по-настоящему, - это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме».

На самом деле Шариков совсем не смешон, и не безоснователен. В каждом человеке без операции профессора Преображенского, сидит Шариков, и ждет своего часа. 

И цивилизация опасно накреняет ситуацию своим стремительным развитием. Говоря по-научному, «совершенствование системы происходит через увеличение безальтернативности поведения её элементов».

Расшифровывая эту белиберду, скажу проще: прошли времена, когда можно было быть безграмотным, прошли и времена, когда хватало трех классов церковной школы. И те времена, когда хватало 8 классов, и 10 классов – тоже прошли.

Человека в обмен на безопасность и материальные блага протаскивают через игольное ушко ужесточения его функциональности, несамодостаточности, его обязанности и ответственность постоянно растут. В условиях развитой цивилизации по собственной воле и шагу ступить никому нельзя!!!

Это – живая и постоянная основа для некролюционного брожения в массах.

Жизнь требует от нас, чтобы бабы рожали?! А смерть не требует, да здравствует смерть! Жизнь требует держать фронт от неприятеля? А смерть не требует, штыки в землю! Жизнь требует от нас работать, не бездельничать и не пьянствовать? От работы кони дохнут, да здравствует смерть, которая не карает за тунеядство, не запрещает пьянки и наркомании…

Есть и переходные ступени: прежде чем начинать ходить без штанов с голым задом - сперва избавляются от галстуков... Это же так смешно - носить лоскут на шее? Потом станет смешно и трусы надевать...

На фото: ненависть к сдержанности проявляется через осмеяние символов...

+++

Всякая энергия накапливает свою противоположность – энтропию. Всякое действие равно противодействию, а сжимаемая пружина – набирает мощь для рывка на распрямление. Чем сильнее сжимаешь пружину – тем резче она разожмётся!

Некролюционеры – это участники «праздника непослушания», уставшие от неукоснительности техники безопасности в развитом и культурном обществе. Некролюция и сама по себе развивается, но особенно – когда ею пользуются, как геополитическим оружием для уничтожения конкурента. Чтобы стать некролюционером, не нужно присягать на верность врагу твоей страны: достаточно изменить присяге её руководству.

+++

Разрушение не приводит к мгновенной смерти одержимого суицидальными идеями человека. Существует инерция прошлого, которая годами, иногда - десятилетиями - сохраняет привычное тепло вокруг человека, переставшего поддерживать огонь в очаге цивилизации. 

Именно в точке невозврата человека настигает высшее блаженство, подобно тому, о котором рассказывают замерзавшие в сугробах: жизнь ещё с тобой, но тягот несвободы, свойственной жизни, ты уже не чувствуешь...

+++

Некролюция приходит с Запада. Но даже самый примитивный зверь старается не гадить возле своего логова, а ученые ставят опыты на мышах, а не на своих детях. Нужно ли объяснять, почему?

Главные жертвы некролюции – политического эксперимента по окончательному и полному расчеловечиванию – периферийные «белые мыши» колониального пояса Европы.

То, что выведенная на мышах сверхмощная зараза перекинется (и уже перекидывается) на детей экспериментаторов – нам понятно.

А им, почему-то, нет…

И они приходят вернуть зверю права зверя. Говорят о свободе, прежде всего, как о высвобождении зоологических отправлений. Они опираются на тёмное подсознание, на зверя в человеке, на низшие инстинкты: «забудь о чувстве долга, делай, чего вздумается!»

Это называют «европеизацией». В смысле – обретением похожести на Европу. Но похожими можно быть по-разному. Если мой сосед профессор физики и страдает геморроем, то я могу стать похожим на него, если стану профессором физики. А могу стать на него похожим иным путем – обретя геморрой.

Что у Европы (из её многотысячелетного необъятного наследия) копируют евро-комиссары в пыльных шлемах майданных революций? Индустриализацию? Академизм? Доходящий до исступления религиозный фанатизм католиков или протестантов? Имперскую идею «вечного Рима»?

Вопросы риторические – все согласны, включая и еврокомиссаров, что «европеизация» - совсем не это, и даже нечто совершенно противоположное. «Европеизация» объявила войну заводам и фабрикам, лабораториям и библиотекам, церковным хоругвям и славным полковым штандартам. Европеизаторы хотят быть похожими на Европу только в одном смысле – обезьянничая по отношению к тому похабному поведению и мироощущению, которые, по сути – не Европа, а болезнь Европы.

Это все равно, что подражать французскому гению Ги де Мопассану, но не романы сочиняя, а заразившись сифилисом. Понимаете аналогию?

Если Мопассан сгнил от сифилиса, то кроме этого он делал ещё очень много чего, и гораздо более благородного. Если Европа сегодня – сифилитичка, то на это отнюдь не исчерпывается великая и страшная биография Европы.

+++

Мы живем в то время, когда контрреволюционные силы, противостоящие некролюции по всей планете, переходят от разрозненных актов сопротивления к некоей единой, пока не до конца определившейся стратегии. 

Битвы с духовными сифилитиками – «европеизаторами» на Украине, в Молдавии – пока проиграны нами, но уже не как в 1991 году, когда мы проигрывали с разгромным счетом.

Самая большая слабость контрреволюции, защищающей старый строй – цивилизацию и культуру, патриотизм и духовность – вновь выявившаяся в Молдавии на днях – внутренняя протестантская бесплодность.

Контрреволюция всегда ущербна тем, что не ведёт за собой, а сдерживает, не увлекает масс, а только упирается. У контрреволюции нет, и по определению не может быть позитивной, утвердительной программы. Она – продукт чистого отрицания, слепое сопротивление новому, отталкивающее в своей слепоте.

Конечно, если говорить о некролюции, то только контрреволюционный элемент спас нам жизнь посреди её разгульных языческих плясок. 

На фото: певица Руслана, символ украинской некролюции, благодаря дегенеративному "Евровидению" стала даже мировым символом некролюции...

++++

Но некролюцию мало остановить. Это упадническая и обречённая позиция, позиция современной РФ, умоляющей дегенератов – «ТЕХ ЖЕ ЩЕЙ ПОЖИЖЕ ВЛЕЙ!».

Мы выступаем не носителем новой, прогрессивной идеи, а носителем того же самого набора заблуждений, которые привели к некролюции, но только в умеренном их варианте.

У некролюционеров «брито», а у нас «стрижено». Мы не выработали идей преодоления распада человека, и жаждем пока только торможения этого распада.

Если Россия выступит силой, которая решительно порвёт с некрофильской идеологией – запретит детоубийства (а не только их рекламу, с извиняющейся униженной улыбкой) запретит содомию (а не только её пропаганду), запретит атаку на полноценную семью, рыночное безобразие, человеконенавистнические секты и идеи – словом, всё уродство некролюции – тогда у России появится шанс повести за собой человечество.

Но до тех пор, пока РФ остаётся лишь умеренным вариантом евросодома – она неинтересна пламенным борцам за лучшее будущее. 

Умеренные всегда проигрывают пламенным – если сами не разожгут другого, более яркого пламени.

А. Леонидов-Филиппов.; 1 декабря 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..