Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,2490 руб.
  • Курс евро EUR: 69,6531 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,3542 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

ТОПОРОВОЛЬНОЕ СОКЛАССИЕ

Как сочетать устойчивое развитие с непредсказуемостью свободы?

ТОПОРОВОЛЬНОЕ СОКЛАССИЕ Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев утвердил Перечень поручений по итогам заседания рабочей группы по подготовке предложений по формированию в Российской Федерации системы «Открытое правительство», которое проходило в РТС (ММВБ) в конце апреля 2012 года. По итогам расширенного заседания участники подгруппы (Открытого правительства) «Конкуренция и предпринимательство» представили свои предложения по развитию конкуренции и улучшению предпринимательского климата. Среди факторов, сдерживающих развитие конкурентоспособности, советники Президента выделили, по сути, только один: государство.

По мнению экспертов, необоснованные административные барьеры снижают стимулы входа на рынки новых участников, повышают непроизводственные издержки и создают условия для коррупции и возникновения «административного ресурса».

Развитие конкуренции в ряде сегментов экономики (например, сельское хозяйство, автомобилестроение, авиастроение) сдерживается неоправданно высоким уровнем импортных пошлин. В результате национальные производители лишаются стимула к повышению эффективности производства, а конечный потребитель платит завышенную цену. На всех уровнях зачастую используется практика неформальных преференций, создания искусственных барьеров, дискриминационный подход к оказанию государственных услуг, проведение необоснованных проверок, организация давления посредством использования административного ресурса.

Как-то очень просто у господ-экспертов получается: убери государство, дай экономическую свободу бизнесу – и все само собой обустроится. И ни слова о фактах. О том, что административные барьеры возникли, дабы людей не кормили гнилью и падалью, не продавали бы им квартир в падающих, на манер Пизанской башни, домах. О том, что импортные барьеры защищают отечественного производителя не только «от стимула к повышению эффективности производства», но, часто, и от смерти. О том, что «преференции и дискриминация» – это, нередко, со стороны государства простое и понятное желание иметь знакомых и проверенных поставщиков вместо залетного жулья. Того самого, из фирм-однодневок, предлагающего ведро золота за копейку, и потому выигрывающих торги, на которых только один фактор – низкая цена – служит основанием для победы над конкурентами.

Не боятся ли господа эксперты, что, в случае полной свободы бизнеса, их накормят шашлыком из собачатины и продадут им детскую игрушку с ядовитыми красителями?

Вопрос об экономической свободе поднимается без понимания, что есть свобода произвола и есть свобода предложения. Путать их не стоит, как часто бывает у современных экономистов. Мы же взрослые люди, и понимаем, что ни в одном сколько-нибудь жизнеспособном обществе речи не идет, чтобы люди делали что хотят, когда хотят и сколько захотят. Но, словно с Луны свалившись, основоположник либерализма М.Фридман писал: «существует лишь два способа сотрудничества между людьмипринудительное и добровольное. И второй вариант сотрудничества гораздо эффективнее для достижения людьми своих целей».

Эта мысль, которая легла в основу современного либерализма, на самом деле очень ущербна. Она упустила третью, самую главную форму сотрудничества между людьми – добровольно-принудительную. Как чистой добровольности, так и чистого принуждения очень мало. Чаще всего, что при капитализме, что при социализме принуждение принимает вид добровольного контракта, который на самом деле продиктован скрытой угрозой. Обстоятельства, в которых сделан «добровольный» выбор могут быть созданы такие, что окажутся хуже любого явного принуждения. Это уже не добровольное согласие, а «топоровольное соклассие» заговор правящего класса, топором нависающий над обществом…

Экономика добровольной быть не может, потому что в полном смысле добровольно все захотят стать только начальниками и получать только максимальную зарплату. К подчинению всегда нужно принуждать, другое дело – рублем или кнутом, но уж никак не добровольно. Кроме того, система, лишенная единоначалия, обрушится в состояние энтропии с неизбежностью, и вопрос только в темпах обрушения. Война это показывает наиболее отчетливо, в мирное время это менее заметно, но не менее актуально. Экономисты почему-то редко вспоминают формулу Людвига Больцмана (1844-1906 гг.) которая даже высечена на его памятнике: величина энтропии зависит от вероятности состояния системы: S = klnW (S- энтропия, к — постоянная Больцмана, W — мера вероятности). В экономике это будет звучать так: чем больше независимых друг от друга, свободных друг от друга элементов системы, тем менее достижим желательный и задуманный итог. Например, чем больше сил по собственному произволу куда попало толкают повозку, тем менее предсказуемым будет результат движения.

Сторонники экономсвободы имеют в виду другую закономерность: чем больше независимых сил с нарастающим усилием толкают повозку в нужную сторону, тем быстрее и стабильнее движение. Если одна сила ослабнет или сломается, перестанет толкать, то другие, независимые от неё, продолжат движение. Но для этого они должны быть скоординированы.

Сторонники экономической свободы (а в РФ создают даже партию экономической свободы) перепутали неограниченность метаний с неограниченностью оплаты труда. Рациональное зерно их теории «свободы» – в предположении преимущества пряников над кнутом, личной заинтересованности исполнителя над принуждением и насилием. Можно соглашаться с этим подходом, можно с ним спорить, но он достаточно вменяем. И в этом его отличие от совершенно невменяемого противопоставления «свобода лучше, чем план!», т.е. «самоуправство лучше закона», только другими словами.

Известный философ Древнего Китая Конфуций, утверждал, что главное качество, которое необходимо иметь управителю – ЖЭНЬ, т.е. доброжелательность, человеколюбие. А вот его не менее знаменитый оппонент, Шан Ян особо напирал на то, чтобы количество и сила наказаний должна значительно превышать количество и силу поощрений.

Если дрессировщику предлагают больше использовать пряники и кусочки сахара вместо кнута и палки, то при чем тут экономическая свобода? Речь ведь идет о методах скорейшего достижения ЗАПЛАНИРОВАННОЙ ОБЩЕСТВОМ ЦЕЛИ. Всего лишь о двух разных средствах добиться выполнения плана.

Итак, если бы речь шла о собственно СВОБОДЕ, т.е. вариативности действий для всех элементов системы, то система рассыпалась бы. Вообразите часы, в которых все детали и стрелки сами решают свободно куда им двигаться и с какой скоростью! Когда реальных властей больше, чем одна, то это уже состояние гражданской войны. Энтропия, милостивые государи, а с ней – не поспоришь!

Если мы вдесятером вырабатывали продукт по имени «жизнь», а один дурак запил или не вовремя, как говорят в Одессе, «умер на секундочку», то мы не получим 1/10 жизни. У нас будет 9/10 жизни, но без недостающей дольки они недееспособны, как голова, из которой пуля вынесла десятую часть её массы. Получается, либо мы все умрем – либо перейдем к натуральному хозяйству, чтобы вырабатывать жизнь личным усилием, без смежников. И тогда прощай, разделение труда, прощай, торговый обмен, здравствуй первобытность!

И политическая демократия, и рыночное стимулирование действий – роскошь, доступная для высокотехнологичных и хорошо, органично сложенных, полностью устоявшихся укладов. Бедные нации, может быть, и хотели бы работать с гражданами подкупом вместо насилия, но им, увы, нечем подкупать. Экономическая свобода, понимаемая, как вовлечение граждан в общее дело подкупом, прибылью должна иметь достаточные для мягкого рыночного регулирования ресурсы. Экономическая же свобода, как вольница и произвол, бесконтрольность бизнеса, его «саморегулирование» – путь к хаосу и распаду. Этого не понимают те, кому нужны великие потрясения; но обязаны понять те, кому нужна Великая Россия.

А. Леонидов-Филиппов.; 2 мая 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..