Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,3612 руб.
  • Курс евро EUR: 69,7197 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,4988 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

​В.АВАГЯН: ГЕГЕМОНИЗМ И «ИНФРАПЕРАЦИЯ»

​В.АВАГЯН: ГЕГЕМОНИЗМ И «ИНФРАПЕРАЦИЯ» Как ни странно прозвучит, но именно представители зоологического антисоветизма глубже всего впитали в себя марксистско-ленинское определение власти. Марксисты, полагая, что в действительности государство есть не что иное, как машина для подавления одного класса другим, обычно подчеркивали, что в демократической республике это правило действует ничуть не меньше, чем в монархии. То есть их акцент был смещен с сути на разоблачительный пафос: все республиканские свободы – только для элиты, захватившей республику, и, например, крепостничество в Новгородской боярской республике ничуть не мягче, чем у Великого Князя Московского…

Поскольку зоологический антисоветизм обожает республиканские бирюльки, он этот разоблачительный акцент убрал, а оставил голую суть.

Ф. Энгельс отразил её в словах - «государство-это аппарат подавления одного класса другим».

Ленин тезис повторил и усилил. Книга "Государство и революция" написана Лениным в подполье, в августе - сентябре 1917 года. «Государство есть машина для угнетения одного класса другим, машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие подчиненные классы»[1] - написал Ленин, и тем на сто лет вперед предопределил отношение интеллектуалов к власти.

Либералы могут отрицать классовую теорию, но они никак не склонны отрицать заявленный марксистами хищно-паразитарный характер государства. Любопытно отметить, что в современном учебнике для студентов российских ВУЗов рядом с цитатами из Энгельса и Ленина присутствует только непритязательная архаика.

Рассказано, что была ещё теологическая (божественная) концепция. По ней государство – порождение божьей воли, а правитель – наместник Бога на земле, именном потому, мол, все его указы, распоряжения и т. п. обязательны для подчиненных. Завершает обзор «патриархальная концепция»: государство – разросшаяся семья (клан), его правитель – отец семейства.

И всё? И всё… Не густо, прямо скажем!

Получается, что если мы отказываемся верить в Барака Обаму, как богоданного вождя и не видим в нем, черномазеньком, своего «Отца» - нам остается видеть в нём только всепланетарного паразита и агрессивного «царя джунглей».

+++

Определяя всякий гегемонизм, как могучего паразита, усевшегося на шею тем, кто послабее, мы обезоруживаем себя. Нам будет нечего противопоставить американской гегемонии, если всякий гегемонизм мы отождествим с насилием и принуждением, «машиной для подавления».

Мы поставим в один ряд Екатерину Великую и «батьку» Махно, Троцкого и Сталина, Давида-строителя с Малютой Скуратовым.

Неужели всякий гегемонизм несет слабым только подавление? И если нет – то что тогда, кроме подавления? Ведь подавление он, безусловно, несёт, без этого насилия (порой в крайне зверских формах) его бы просто не было. Те, кто рвутся к власти – люди амбициозные, грубые, резкие, сильные и с жаждой подавления – иных власть отторгает, как «плачущего большевика Н.Рыжкова».

И тем не менее, устойчивый гегемонизм – не паразит, а точнее, не только паразит. В психологии представителей гегемонизма (того же Ленина) – на первый взгляд выходят, как бы выпирают именно подавление, покорение, порабощение, превращающиеся у харизматика в навязчивую маниакальную идею: «хочу, чтобы я во всех плевал, а мне при этом кланялись». Кто не одержим такой маниакальной идеей – у власти надолго не задержится, такое уже там место…

Но это – в психологии представителей гегемонизма. Для желающих властвовать – это цель, а средство – организация и упорядочивание жизни. Общество, наоборот, видит в личных амбициях лидеров только средство, а целью ставит организацию и упорядочивание жизни.

Как можно совместить цель откровенно-разрушительную и деструктивную с целью очевидно-созидательной?

+++

Нам поможет теория «ИНФРАПЕРАЦИИ». В предыдущей статье я объяснял, что инфраперация – мой термин для обозначения инфраструктурных и кооперационных усилий общества. Инфраперация – диалектическая противоположность и обратная сторона явления ЭКСПРОПРИАЦИИ[2], главной личной цели прихода любого харизматика во власть. Дело в том, что всякая власть – по определению есть распоряжение собственностью и перераспределение собственности. Если власть перестанет этим заниматься, то перестанет быть властью.[3]

+++

Но означает ли это (тот факт, что всякая власть лишь до тех пор власть, пока занимается экспроприациями, и лишь постольку власть, поскольку занимается экспроприациями) – что власть только машина перераспределения собственности?

Либералам (при всем их зоологическом антисоветизме) эта мысль марксистов очень нравится. Среди них популярен тезис о том, что «государство ничего дать не может, может только взять, у государства своих денег нет, все его деньги – это деньги налогоплательщиков». Этот тезис (обычно им аргументируют сокращение социальных «подачек») – вбивается сегодня в головы с упорством, достойным лучшего употребления.

Экономическая наука на этот счет другого мнения. Она настаивает, что государство не только берёт, но и даёт, и не просто даёт, а даёт больше, чем берёт. Если же государство перестанет давать больше, чем берёт, то оно развалится и разрушится.

На первый взгляд, государству и вправду неоткуда взять блага, кроме как у подданных-производителей благ. И тезис «даёт больше, чем берёт» - противоречит закону сохранения вещества и энергии. Но только на первый взгляд.

Инфраперация (инфраструктура+кооперация) показывает нам, как можно дать больше, чем дал, оставаясь при этом в непроизводительной нише.

Осуществляя экспроприацию (налогообложение – не более чем частный случай экспроприации частной собственности) – государство в то же время предоставляет инфраперацию, и в итоге человек, у которого отняли, имеет больше, чем если бы у него не отнимали.

Скажете – нарушение законов математики? Нет, просто у экономики своя математика.

+++

Допустим, человек производил рукописные книги, целиком сам и один, и получалось у него сделать 10 книг в год. Для простоты предположим, что книга стоила рубль. Если человек продал все свои книги, то имеет 10 рублей. Если одну книгу с него забрали бесплатно (в виде налога, например, или рэкетиры) – он имеет 9 рублей, и т.п.

Если в дело вмешается кооперация – то результат существенно изменится. Допустим, 10 изготовителей книг объединились для совместного труда. Один только переписывает текст, другой только рисует титлы, третий занимается переплётами, четвертый – миниатюрами и т.п.

За счет разделения труда, поточной системы, за счет покупки оборудования, бессмысленного при мелкосерийном производстве, наши книгоиздатели произвели 300 книг в год. Если разделить, то получиться по 30 книг на каждого, т.е. 30 рублей личной прибыли. А было-то 10 рублей! Откуда же взялась прибавка в 20 рублей? Её предоставила инфраперация.

Если в дело вмешается инфраструктура – наши издатели обзаведутся типографией, шрифтами, шаблонами и клише, переплётной машиной – то результат будет ещё более внушительным.

Если тот, кто господствует над цехом, заберет бесплатно 10 книг – он нанесет ущерба каждому лишь 1 рубль. А выгода от пребывания в цехе – 20 рублей. С вычетом рубля она превращается в 19, с вычетом 2 рублей в 18, и т.п. Но исчезает она только при грабеже свыше 19 рублей.

До этого предела любая экспроприация не превышает инфраперации, следовательно, хоть неприятна, но не разрушительна, и не разваливает общности людей.

Таким образом, мы получаем два вида экспроприации: паразитарную, построенную на голом насилии и терроре, и созидательную, при которой существование власти (пусть и грабительской) приносит больше, чем отнимает.

+++

Вы удивитесь, но первым следствием отмены крепостного права в России стал грандиозный, прежде неслыханный голод. Помещичье хозяйство (по сути своей – маленькая феодальная монархия) было системой перекрестных экспроприаций и инфрапераций.

При освобождении от одного крестьян освободили и от другого (автоматически) – что привело в буквальном смысле к гуманитарной катастрофе в русской деревне. Записанная В.И.Далем народная поговорка «на Руси никто ещё с голоду не помирал» в свободной России превратилась в горькую насмешку, причем в считанные годы…

Из этого следует, что государство – не только бремя, ложащееся на плечи налогоплательщиков (в пику оскомину набившей либеральной заботе о «снижении налогового бремени»).

Только очень узколобый и примитивный человек может думать, что государство – истощающий граждан паразит, которого «чем меньше – тем лучше».

Помещик, выглядевший абсолютным паразитом на крестьянстве (куда уж более яркую иллюстрацию?) – оказался «таинственным образом» искоренителем крестьянского голода. Как вообще такое понять? Ведь другого хлеба, кроме как выращенного руками крестьян, у помещика нет и быть не может! Он кормил крестьян их же собственным хлебом, попутно половину отбирая на свои прихоти – а получается, без него они вдруг стали страшно голодать?!

+++

Возьмем пример поближе: Зимбабве. Совсем недавно горстка белых латифундистов, на хребте у негров-батраков, производила там горы продовольствия.

Потом латифундистов выгнали, негры поделили их землю (технику так просто поровну разобрали по гайкам) – и случился в Зимбабве необычайный голод, такой, что ООН им туда мешки с мукой возит…

Что это за чудо? Ведь не сами же эти белые латифундисты продукты выращивали! Многие из них и на поле не выходили вовсе, многие жили в Европе – работали только негры… Почему у негров без белых помещиков случился голод?

+++

Ответы на все эти вопросы даёт теория инфраперации, как особой ренты, платежа, которые каждый трудящийся получает от совокупности трудящихся, за то, что они собрались вместе в определенную конфигурацию.

Тому, кто умеет построить выгодную инфраперацию, низы общества охотно (или неохотно, что сути не меняет) прощают экпроприации.

Например, русские крепостные крестьяне накостыляли Наполеону, очень удивленному таким отношением «освобождённых». Зачем они дрались (да ещё так яростно) – с Наполеоном, который провозгласил их свободу от помещиков? Потом ещё Гитлер приходил с «освобождением от колхозного рабства» - и получил тем же по тому же месту…

Почему так бывает и всегда ли так бывает? В том смысле – всегда ли угнетенные и униженные дерутся насмерть за своих угнетателей и обидчиков? Неужели это только социальный мазохизм и ничего более?

+++

Теория инфраперации открывает нам ларец этой древней тайны. Безусловно, низы сражаются не за угнетателя, и не за обидчика, а за организатора инфраперации в рамках конкретного биогеоценоза[4].

Жизнь сложна. Блестящий организатор мог быть при этом и обидчиком, и угнетателем «по совместительству». Говорят, блистательный маршал Жуков был большим грубияном и грязным сквернословом. Означает ли это, что памятник Жукову – памятник грубости и матерщине?

Конечно же нет: Жукова воспевают в стране вовсе не за его отрицательные черты, а за его организаторские способности полководца. Обида на грубость Жукова (как и на грубость и даже садизм Петра I) – остаётся в народе, но она гораздо меньше, чем благодарность ему за полководческие заслуги.

+++

Подходя к оценке любого гегемонизма, мы не должны охать и ахать над отдельными безобразными проявлениями харизматических личностей. Мы должны видеть и понимать их в контексте совокупности. Можно с либерально-демократическим слабоумием рассчитать сумму экспроприации, и тем ограничится: «мистер Х нанес такой-то ущерб».

Настоящий экономист задаст совсем другой вопрос: гол ли этот вычисленный ущерб, или же он компенсируется встречными дарами? Превышала ли инфраперация экспроприацию, и если да, то насколько?

Задав этот вопрос, мы поймем, чем гегемон отличается от разбойника с большой дороги (притом, что убивают и тот, и другой).

Гегемон только тогда вправе называться гегемоном, когда приносимая им инфраперативная прибыль каждой личности выше, чем убытки от его обременительных самоутверждений.

+++

Только поняв всё это, мы сможем объяснить самим себе (хотя бы) – чем нас не устраивает американский гегемонизм в современном мире. Нам могут бросить упрёк:

-Вы, «совки», просто ревнуете! Вы сами хотели быть гегемоном, но США оказались сильнее, и теперь вы… и т.п.

На первый взгляд, очень убедительно. Две сверхдержавы боролись за лидерство, одна победила, другой обидно…

Но теория инфраперации помогает нам увидеть, что американские гегемонизм – мертвый и разбойничий. Что касается экспроприации, байских замашек, панского гонора, властолюбия и наслаждения своим господством – этого у него через край.

Но ведь не эти качества для гегемона главные. Это все «сопутствующие продукты», главное же – способность, желание и готовность к организации инфраперативных связей, выгодных всем и каждому. Люди потерпят (до определенного предела) – и безобразия и кураж, и кривляния и самодурство, если за ними почувствуют инфраперативную перспективу.

А если её очевидным образом нет? Вот была она в момент оккупации американцами Японии, и даже в момент оккупации Южной Кореи. Там многое сделано, кто спорит! Исчезать она начала уже во Вьетнаме.

А когда дошло дело до Югославии, Ирака, Афганистана, Ливии, Сирии и т.п. – гегемон оказался «голым королём».

Что-то очень важное потерял он в интервале между корейской и иракской войнами. Что-то очень существенное, чего он раньше умел, а на глазах нашего поколения – разучился…

+++

И вывод: гегемонизм, выстроенный по-ленински, только как машина подавления – это кости без мяса. Скелет без мяса может бегать и драться только в кино.

Если государство будет только отбирать, не принося людям никакой пользы (при Ельцине это было почти так) – граждане перестанут его защищать, «болеть» за него, и оно станет добычей (кстати, лёгкой) – соседнего государства.

Нет, и не может быть, патриотизма и гражданственности там, где одна экспроприация и никакой инфраперации.

И не сможет страх заменить совесть с личной заинтересованностью. Враки всё это.

На этот счет –американцам не верьте…


[1] Ленин В. И., Полное собрание сочинений, 5 изд., т.39, с.75.

[2] Экспроприация (новолат. expropriatio — лишение собственности, от лат. ех — от и лат. proprius — собственный) Принудительное отчуждение имущества частных собственников.

[3] Примеры такого рода есть: ничем не управляющие короли конституционных монархий, «коронованные пенсионеры», ряд религиозных иерархий (не все из них) – которые сохраняют уважение к авторитету своего главы, но не подчиняются ему в финансово-хозяйственных вопросах и т.п. Есть и просто «ложные власти» - избранные всенародно, но при этом лишенные влияния на собственность, и потому смешные и жалкие…

[4] Биогеоценоз - целостная саморегулирующаяся и самоподдерживающаяся система, способная к поддержанию и развитию жизни без внешнего вмешательства.

Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 21 ноября 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.