Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 57,2721 руб.
  • Курс евро EUR: 67,3577 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,5190 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

Наука нуждается в «гипотезе Бога».

(Отрывки из книги «Преодоление бездны»)

Наука нуждается в «гипотезе Бога». Согласно легенде истории науки, Наполеон как-то спросил у выдающегося ученого Лапласа: «Ньютон в своей книге говорил о боге, в Вашей же книге я не встретил имени бога ни разу». Лаплас ответил: «гражданин первый консул, в этой гипотезе я не нуждался».

Ответ двусмысленный. Для того, чтобы дышать, мы тоже не нуждаемся в возможности увидеть воздух. Более того, воздух невидим. Однако его невидимость не отменяет его необходимости.

Если бы Лаплас попал к современному жвачно-заносчивому студенческому стаду, он в отчаянии бы заметил (как современные преподаватели) что даже самые блестящие аргументы и самые восхитительные гипотезы не достигают их разума и внимания. Лаплас повис бы в безвоздушной среде тотального равнодушия к сложным вопросам, и тогда, возможно, пересмотрел бы свое методологическое заявление.

Однако кроме жвачно-заносчивого стада безмозглых потребителей в мире есть ещё и обширные сообщества фанатиков, например, исламистов. Попадание к ним угрожает Лапласу зависанием уже не в безвоздушной, а в ядовитой удушливой среде, в которой его за неловко оброненное слово могут и камнями побить. Ни для жвачных потребителей, ни для бодливых фанатиков науки, на самом деле, не существует – со всей её иерархией и понятийными языками. Почему? И если наука не живет среди гедонистов, не живет среди изуверов – где и как она тогда живет?!

Вопрос не праздный.

На самом деле для научного сознания религиозная среда остро необходима. Без этой среды полноценный процесс мышления окажется невозможным.

Дело в том, что теория познания содержит два возможных варианта:

1.Истина достижима.

2.Истина недостижима.

В первом случае, если люди верят в то, что могут научными средствами достичь истины, они создают тоталитарные общества. Рано или поздно им начинает казаться, что истина уже найдена, и думать над ней дальше – только портить её. НЕ НУЖНО ДУМАТЬ, НУЖНО ЗУБРИТЬ!

По этой формуле мы попадаем в конфуцианский муравейник, в еврейский ешибот, на кафедру научного коммунизма и т.п.

В тоталитарной среде (порожденной верой в то, что истина уже найдена человеческим разумом) умирает всякая живая человеческая мысль. Человеку некуда и негде развиваться. Он может лишь бесконечно повторять (иногда на разные лады, иногда и дословно) мантры, считающиеся истиной. Нетрудно понять, что в такой среде не выжить рациональной науке: если считать, что истина достижима, то её объявят достигнутой и закроют (порой очень даже кроваво) дальнейшие поиски ума и умственные разработки. Зубрите талмуды очередного классика!

Сопротивляясь тоталитаризму, либерализм вцепился во второе из возможных утверждений: истина недостижима! Это казалось спасением от зубрежки мантр. Но в наши дни либерализм раскрыл себя как чудовише, которое не менее обло и озорно, чем тоталитаризм…

Если истина недостижима – то тогда её поиски – мартышкин труд. Истина превращается в «то, чего нет» - а зачем искать то, чего нет, то, что по определению найти не сможешь? Зачем толочь воду в ступе?

Возникает другая чудовищная формула – «НЕ НУЖНО ДУМАТЬ, НУЖНО РАЗЛАГАТЬСЯ!». Раз истина недостижима – то пропадает всякое различие МЕЖДУ ПРОСВЕЩЕНИЕМ И РАСТЛЕНИЕМ. Ведь формально и то, и другое – процесс усвоения новых знаний, умений, навыков…

Раз истина объявлена недостижимой, то её просто перестают искать. Возникает среда, в которой «у всякого своя правда», и, следовательно, никакой Правды вообще не предполагается. Разложенцы либерализма не занимаются больше тупой зубрежкой; они впадают в мечты о чувственных удовольствиях, наслаждениях, впадают в крайний, зоологический гедонизм. Всякие разговоры об истине вызывают у них смех – но значит, и всякие разговоры о науке тоже вызовут смех. Наука – это деятельность, не существующая без категории поиска истины. Если истины нет, и искать нечего – наука просто прекращает существовать…

Наше поколение познало оба состояния. Мы успели пожить в ешиботе ленинизма (я 1974 года рождения, и мантры научного коммунизма ещё зубрил в школе). Но теперь мы живем в мире интеллектуального и духовного разложения, когда всякая деятельность ума, кроме несущей животные удовольствия, атрофировалась, превратилась в рудимент…

Поэтому мое поколение может оценить и ужас утверждения «истина достижима» и ужас утверждения «истина недостижима». Честно сказать, я даже не знаю, что из них страшнее…

Но давайте поднимемся над скорбями наших дней и окинем взглядом всю человеческую историю. Мы увидим, что человеческие общества с развивающейся живой мыслью крайне немногочисленны. Чаще всего в истории мы встречаем либо фараонов, утверждающих конечные истины для мертвенного зазубривания, либо Сократов, которые, занимаясь пропагандой гомосексуализма, в упор не видят разницы между просвещением и растлением!

На помощь науке может прийти только религия. Религия – это почва и корни науки. Дерево спиленное, сорванный цветок – могут существовать, и даже раскрывать листья, но недолго. Стеклянная ваза не заменит цветку корней! Никакие политические усилия не могут долго поддерживать науку, если она лишилась религиозных корней, из которых произрастала естественным порядком.

Религия утверждает И существование Истины, И её недостижимость для человека. Это очень важно, это единственная зацепка для науки между фараонами и педерастами. Истина дана в Боге, существует в нем, стремясь к Богу, но в то же время без помощи Бога достигнута быть не может.

Таким образом, только в связи с религией теория познания обретает как существование, утверждение истины (без которого невозможна направленная умственная деятельность), так и принципиальную недостижимость истины в последней инстанции (без которой невозможна свободная и живая умственная деятельность).

А. Леонидов-Филиппов.; 21 октября 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.