Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 57,5118 руб.
  • Курс евро EUR: 67,8927 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,5302 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

ДОРОГИ ИЗБИРАЮТСЯ НАМИ!

ДОРОГИ ИЗБИРАЮТСЯ НАМИ! Вырываясь из теснин и удушливого безумия всяческой «классовой» муры, из трагических заблуждений Маркса и марксистов, которые мы буквально впитали с молоком матери (я очень уважаю Маркса, но считаю, что с «Капиталом» он ошибся капитально, увёл разговор в сторону на 150 лет!) мы должны научится понимать (мы, не только вы, читатель, но и я с вами, вступая на твёрдую почву исторической правды из болота ложных концепций) природу первичной ОПАСНОСТИ. Хватит этих разговоров про классы и партии, угнетателей и угнетённых, которые ничего не объясняют и ничего не помогают прогнозировать. И двигаться вперёд в познании социального мира не дают!

В реальном мире речь идёт, прежде всего, об антагонизме отдельно взятых людей. То есть правда-то в том (и все мы её подсознательно чувствуем), что для человека потенциальную опасность представляет любой ДРУГОЙ человек. И оттого у психических здоровых, не свихнувшихся на «толерантности», людей, всегда действует ПРЕЗУМПЦИЯ УГРОЗЫ: всякий человек считается опасным, пока он убедительно не доказал обратного.

Никаких «классовых интересов» не существует, как не существует и социально-экономических классов (независимых от воли, желания, осознания человека групп нахождения). Есть лишь обстоятельства (всякий раз уникальные) и вероисповедание (обобщающее конкретику мировоззрение).

Вот возьмём пролетария. «Пролетарием» он назван, потому что гол, как сокóл[1]. Ну, что же, бедность – штука распространённая. Но можно ли считать всех бедняков однородной группой, стремящейся к одному идеалу? Конечно же, нет! Бедность есть бедность, а идеалы есть идеалы. Сама по себе бедность не делает человека ни добрым, ни злым. Нищета может озлоблять – но она же может (в иных случаях) – дать лучше понять ближних. Один разорившийся будет проклинать весь мир, а другой скажет – теперь я познал жизнь, как она есть…

В нищете не заложено никакого мировоззрения: она суть есть несчастье, случающееся с человеком. Если мы всех нищих будем записывать в «социальный класс», тогда нам придётся записать в единый социальный класс и всех, сбитых автомобилями, потому что беда у них схожая. Но это же абсурд – выстраивать теории о едином мировоззрении для всех утопленников или всех безногих, на том основании, что с каждым из них случилась однотипная беда.

Есть ли у пролетария классовый интерес? Нет. У него есть зоологический личный интерес и общечеловеческий вероисповедный интерес. А вот как раз-таки классового интереса, промежуточного, в объективном мире нет!

Что такое индивидуально-зоологическая мотивация? Очень просто. Пролетарий беден, бедность мучает его, он хочет от неё освободиться. Любой на его месте поступил бы так же. Но откуда, скажите, марксисты взяли, что пролетарий спит и видит, как бы освободиться от бедности огромной толпой?! Индивид страдает лично – и лично мечтает выкрутится из беды. Одному это сделать, конечно, проще, чем огромной толпой…

Ну, а если тебе противостоит заговор группы лиц, сплочённых лютой солидарностью? Один против группы не попрёшь! Выход тоже очевиден: заговорам противостоят заговорами. Заговору хозяев жизни пролетарии могут противоспоставить собственный заговор неимущих (что, собственно, раскрывает природу подпольных революционных партий).

Но при чём тут безликий «класс»? Цель заговора – удержать власть и собственность за конкретными людьми, заключившими союз между собой. Кто, фигурально выражаясь, заявления не писал, на ячейке не обсуждался – тот в союз не входит и ничего от этой группы лиц не имеет.

Он чужой, и неважно (для масонерии) – пролетарий он, купец или фабрикант.

Его же не принимали в состав, за его кандидатуру члены заговора не голосовали! Он в кадровый список номенклатуры не включён!

Когда у заговора перехватывает власть другой заговор, то это одна группа конкретных и тесно связанных союзничеством лиц перехватывает власть у другой группы конкретных и тесно связанных союзничеством лиц. Если пролетарии в жестоких и яростных боях свергли своих заводчиков, то они просто сами станут заводчиками, да и всё.

Батраки, вошедшие в КПСС, через пару поколений (и то очень долго терпели!) стали «олигархами» с заводами, газетами, пароходами. Некоторые доселе хранят свой партбилет КПСС в сейфах, как святыню. Их легко понять: пока другие хернёй занимались – они боролись за власть, победили, победив, заняли лидерские места, и уважают ОРУДИЕ своего торжества.

Класс не может победить, потому что его просто нет. Но даже если бы он был – как бы он победил? Понятно, как может победить заговор: эти конкретные люди сплотились, сражались, победили и всем свою волю навязали.

Но как может выглядеть победа класса? Как награждение непричастных и наказание невиновных?

Нет никакой ОБЩЕЙ идеологии богатых, как нет никакой ОБЩЕЙ идеологии у бедных (и у иных жертв постигающих людей несчастий). Есть две общих идеологии, вытекающих из природы человека и органично (от рождения) человеку присущих.

1. Зоологическая – т.е. стремление доминировать лично.

2. Инфинитика – т.е. стремление вывести вечные ценности, вечные приоритеты, всеобщую истину – и служить им.

Если мы осмотрим тщательно историю, в том числе и всю историю марксистских движений, то увидим, что В РЕАЛЬНОСТИ даже под «пролетарскими» флагами был вовсе не мифический «пролетариат». Очевидный и простой факт: не все богатые белые, не все бедные красные! Ну, попробуйте поспорить, когда верхушка партии большевиков состояла из дворян!

Кто конфликтует? Представители различных вероисповеданий. Одни верят, что надо «так вот». Другие говорят, нет, «так вот» нельзя, это кощунство и святотатство, и мы вас за него убьём сейчас! Вот природа гражданских, да, впрочем, и любых других войн.

Но вероисповеданий-то вагон и маленькая тележка! История религии знает всяческие двоеперстия, троеперстия, сугубые и трегубые аллилуйи, обрезания и запреты на обрезание и т.п. Получается, полный произвол, хаос вымысла? Нет.

За конкретно-историческими формами вероисповедания, под толщами конкретно-исторического маразма каждой эпохи скрываются всякий раз либо вера в личное доминирование, либо вера в вечность, которая превыше тебя и твоего естества, и даже твоего разумения.

Вот эта линия, обозначенная наиболее последовательно номиналистами и реалистами в Средние века европейской истории – разделяет все идеологии на звериные и инфинитические (биологические и книжные).

Вся остальная кипень фанатичных ристалищ – это как ракушки, нарастающие на корабль. Чем дольше плавает корабль, тем больше ракушек экзотического вида прилипает к его дну. На верфях корабли потом специально чистят от этой налипи…

Что исповедует человек: себя или вечность? От этого исходного вопроса решается всё последующее: отношение к миру, к людям, поступки и утверждения. Я самоутверждаюсь, или вечные ценности утверждаю? Я Бог? Или Бог во Вселенной вне меня, сверх меня?

Повторюсь: зоологическая и инфинитическая мотивации вложены в человека от рождения. Зоологическая роднит, сближает человека с животным миром, а инфинитическая отделяет, выделяет человека из животного мира. Но что из этого следует, помимо отрицания классов, как ложной химеры?

+++

Если я ночью иду по тёмному проулку, то, в принципе, дать мне кирпичом по башке сзади может любой. Не обязательно это будет «буржуй Саблин и сахарозаводчик Полозов». Это может быть и свой брат-пролетарий. Грабитель и убийца может быть беднее меня. Что в этом удивительного? Он может иметь уровень имущественного достатка в точности, как у меня – и такое тоже бывает. Он может быть, конечно, и богаче…

Важно ведь не то, что у него в кармане, а то, что у него в голове. Если он настроен меня убить и обобрать – это одна психология. Если такими вещами брезгует и сторонится их – совсем другая.

Маркс в чём частично прав? С настроем всех грабить обогатиться легче, чем без такого настроя. То есть крупные состояния чаще всего связаны с агрессией и хищничеством.

Но Маркс ошибочно обезличивает и де-психологизирует грабителя. Маркс говорит о каких-то средствах производства, о каких-то капиталах и прочих материальных вещах. А говорить-то надо о вероисповедании! Мне опасен всякий, кто настроился по жизни решить свои проблемы за мой счёт. Вот так. А не отдельно взятая «буржуазия»…

+++

Поскольку в реальной жизни каждый есть потенциальная угроза для каждого, мы инстинктивно подозрительны по отношению к любой публичной фигуре.

Первооснование тут – «Он не Я». А это для здорового человека – красный зуммер тревоги в голове. Конечно, если «Он» - друг детства, кузен, жена – или муж, то он «почти Я» и подозрительность нисходит к минимальной отметке. Если же «Он» - незнакомый или малознакомый человек, то подозрение усиливается.

Мы от природы восприимчивы к любому компромату – будь он на Путина или Навального, Зюганова или Болдырева, Брежнева или Андропова… Потому что мы постоянно (понимая или не понимая этого отчётливо) подозреваем их в заговоре против нас. Если любой опасен – то любой и подозрителен…

+++

А что усугубляет положение?

Сложившаяся после краха СССР мировая система отношений базируется на конкуренции. Конкуренция – это официально признанная и легализованная форма строительства своего успеха на несчастьях других людей.

Понимаете, сегодня все мы – я, вы, кто угодно – хотим или не хотим, но живём в системе, где есть мы и наши конкуренты. Чем нам лучше, тем им хуже, и наоборот.

Торжество ваших конкурентов – это ваше горе и несчастье. Наоборот – чем страшнее и безнадёжнее положение у ваших конкурентов, тем лучше дела у вас. Сделано так, что ваше личное счастье и личное горе вашего соседа – сообщающиеся сосуды!

Некоторые думают, что это касается только фирм и частного бизнеса. Ни в коей мере!!!

Мы все конкуренты: мы конкурируем за места в чужой фирме (если не имеем собственной), за карьеру служащего – если нет карьеры хозяина. Когда с другим претендентом случается несчастье – нам хорошо. Ломанулись на престижную нынче госслужбу 40 человек, одного отобрали, 39 отсеялись. Одна удача оплачена 39 неудачами. Сократи число чужих неудач на одну – и потеряешь собственную удачу…

+++

Раз система такова, то вопрос честного разговора человека с человеком снимается сам собой. ЭТА система не может честно разговаривать с людьми. У других систем возможны варианты: хочет она врать или не хочет, система сама выбирает.

А вот конкретно эта, постсоветская – ничего выбрать не в состоянии. Ей предопределены от рождения ядовитая ложь и жуткое мракобесие в сфере познания.

Как, например, США могут честно говорить с русскими? Если бы в США был социализм, то они могли бы (если бы захотели) поговорить честно:

-Ребята, смотрите, вот как мы живём! У нас квартиры рабочим даром раздают, но бывают и очереди за колбасой! Давайте, живите, как мы, принимайте нашу судьбу с нашими достоинствами и нашими недостатками…

Социализм может врать, чаще всего врёт, но теоретически он может быть и искренним с ЧУЖИМИ. Капитализм с чужими людьми (русские они или негры) честным быть не может. Он их ест. Как вы себе представляете честный разговор американского посла с русскими оппозиционными баламутами?

-Ребята, наш уровень жизни связан с тем, что мы дешёвое продаём дорого, а дорогое берём дёшево. Поэтому, ребята, чем у вас дела хуже – тем нам лучше. Работая за миску похлёбки, вы нам обходитесь дороже, чем без миски. Мы с вами конкурируем много веков. Чем хуже ваши трактора, тем выше спрос на наши. Наши деньги ценятся, если ваши перестали ценится, и наоборот… Чем вам хуже, тем нам лучше, а если вы совсем бы сдохли – то нам было бы лучше всего, ибо конкурента нет и земля с ресурсами высвободилась…

Можно такое говорить людям, я вас спрашиваю?! Система конкуренции обречена на ложь, потому что в ней выигрыш одного автоматически означает проигрыш другого. Поэтому приходится постоянно врать. А ложь не может быть стабильной: она требует умножения в квадрат и в куб, иначе перестаёт действовать, перестаёт быть эффективной…

Если вы хотите в Афганистане построить такую же промышленность, как в Узбекской ССР, не спросив афганцев – а нужно ли это им, то вы, конечно, невежливо поступаете. Но навязывание своего образа жизни, при всей его неделикатности, не есть геноцид, понимаете? Вы другим желаете того же, чего себе желаете, и не желаете им того, чего сами себе не хотите…

Но если США или ЕС возьмутся строить «рыночную экономику» в России или на Украине, в Болгарии или Греции – то они (что неудивительно) будут строить её так, как им выгодно. Зачем тебе строить то, что тебе невыгодно, правда?

Но в основе конкурентной экономики заложен фундаментальный принцип выгодности невыгодного соседу. Даже на простейшей стадии: если вы вместе торгуете хлебом, а у соседа неурожай – вы как сыр в масле катаетесь. А на более сложных и абстрактных стадиях, где речь идёт о капитализации брендов, стоимости денежных знаков и т.п. – говорить не приходится.

Если мы меняемся товарами, то действует принцип «НИЩИЕ ПОКЛАДИСТЫ». Нищий соглашается на любую работу за любую зарплату. В этом ваш интерес, если вы работодатель. Нищий соглашается на самые низкие отпускные цены – если вы у него покупаете продукцию.

По сути, чужая нищета и создаёт ваше богатство. Ведь богатство и бедность – понятия относительные, всякий человек богат или беден не сам по себе, а относительно других.

В каком случае моя зарплата завидна? Когда она составляет 100 или 100000 тугриков? Нет, номинал не имеет значения. Моя зарплата и мой уровень жизни завиден только в том случае, если представители других профессий и отраслей нищие.

Тогда я (посредством денег) беру у них много их продукта, а взамен отдаю им мало своего. Рыбак, допустим, ловил рыбу целый день, а продал мне её за пол-часа моего труда в офисе… В таком случае рыбак унижен, а я – на престижной работе.

Если цена рыбы будет расти – престижность моего места станет автоматически падать… Это касается не только людей, конкурирующих друг с другом, но и больших альянсов, созданных одними группами людей для конкуренции с другими группами людей.

То есть – государств и наций. Внутри нации своя конкуренция, а между нациями своя. Они неразделимы, но и неслиянны. Поэтому нельзя вывести «общий интерес рабочих всех стран». Ведь порабощение одной нации даёт спурт другой нации, всем в другой нации, включая и пролетариев.

+++

Противостоять биологической бойне может только вероисповедание, чем оно, собственно, на протяжении человеческой истории с переменным успехом пыталось заниматься.

Нельзя вывести интерес «мирового пролетариата», но можно вывести общечеловеческий интерес, заключающийся в философии взаимного ненападения, приоритета вечных ценностей над кратковременностью индивидуальной жизни.

Ведь такие афоризмы, как «Жизнь коротка, искусство вечно»[2] - не на пустом месте рождались уже в глубокой древности…

Пролетариат тут ни при чём. Вера есть вера. Можно верить в абстрактное добро, а можно в оргазм доминантного самца. Усреднение не есть преодоление бедности: те, кто беднее среднего, становятся богаче, но остальные – наоборот.

Точно так же и утверждение веры вовсе не означает её фактического, сущностного торжества. Тот принцип подозрительности, который существует по отношению к каждому, кто не ты сам, внутри вероисповедания распространяется на искренность единоверца. Вдруг он только балабонит символ веры, а сам хочет противоположного? Ведь был же Иуда среди апостолов, а Горбачёв во главе коммунистов!

+++

Цивилизация, таким образом, есть сообщество людей, верующих в необходимость во имя вечных ценностей противостоять зверино-зоологическим началам в человеке.

На этих людей, делающих всё или хотя бы что-то звериному естеству вопреки – распространяется принцип свободы воли.

Нельзя никого силком заставить быть носителем цивилизации – или носителем антицивилизации(звериной дикости естества). Всякий эту роль выбирает добровольно.

А никаких «объективных» - независимых от воли и желания конкретных людей событий ни в истории, ни в экономике не бывает[3]. Пора бы нам – с разбитым лбом – это понять!



[1] Слово "пролетарий" произошло от латинского "proletarius", то есть «производящий потомство». Это разряд людей, про которых считалось, что единственным их достоянием были дети, ибо никакого иного имущества они не имели.

[2] Vita brévis, ars lónga — латинское крылатое выражение

[3] В одном потоке времени, в течение примерно 5 тыс. лет, одни племена людей дошли до космической миссии, другие выстроили только средневековые отношения, а третьи не сделали и шагу, оставаясь в каменном веке. С чем это связано? С разными верами. Выбирая себе веру, человек выбирает себе судьбу, что, конечно же, касается и народа, как совокупности людей со свободной волей, вольных развиваться, зависать или деградировать по собственному желанию.

Александр Леонидов; 17 августа 2017

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.