Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Декабрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

​ПРОЩЕЛЫГИ О ГУМАНИЗМЕ

Профессор-предатель Родины Андрей Зубов в отличной компании. Отличной от других…

​ПРОЩЕЛЫГИ О ГУМАНИЗМЕ Тусовка с характерным пикантным названием «Банные чтения» — ежегодная конференция журнала «Новое литературное обозрение», традиционно собирающая агентов влияния из числа гуманитариев на хлыстовские радения самобичевания. На этот раз «банные листы» прилипли к чтениям по теме «Рабство как интеллектуальное наследие и культурная память». Более актуальной для современной России темы придумать не смогли. Открывая конференцию, главный редактор «улетевшего в глюки» издательства «НЛО» Ирина Прохорова (бездарность, проедающая деньги брата-олигарха) отметила, что «последствия существования института рабства толком не изучены (не только в России), притом что сам институт изучен более или менее неплохо».

М. Ямпольский (Нью-Йоркский университет), Х.У. Гумбрехт (Стэнфордский университет) и Т. Вайзер (РАНХиГС) рассуждали о том, как рабство уничтожало основания для дифференциации и индивидуализации, о парадоксальном соблазне рабства, избавляющего от ответственности и неопределенности, о феноменологии рабства как такового.

Это, мягко говоря, странно. Историки прекрасно знают, что рабство вовсе не «уничтожало основания для дифференциации и индивидуализации», а наоборот – создавало их. Скажите-ка, вы помните имена изобретателей огня, колеса, прялки, былин, мифов и т.п.? Нет? Это потому, что они творили ДО рабства. Они сливались с обществом до неразличимости.

А когда пришло рабство – личность стала выделятся. Мы знаем именно лично (т.е. в режиме «дифференциации и индивидуализации») рабовладельцев Платона и Аристотеля, Фидия или Анаксагора. Они неоднократно подчеркивали, что не смогли бы раскрыть свою яркую индивидуальность без рабов, подсобных говорящих орудий…

В «парадоксальном соблазне рабства, избавляющего от ответственности и неопределенности» нет никакого парадокса, отысканного на ровном месте демагогами. 

Рабство, как понимают нормальные люди (не участвующие в «банных чтениях») - конечно же, не избавляет ни от ответственности, ни от неопределенности. Раб и отвечает по полной перед господином, и дня своего завтрашнего не знает.

Речь же профессора ведут о другом. О голодной пустыне безработицы, которая сама по себе есть форма рабства, т.е. безысходной зависимости, несамодостаточности.  Из её неопределенности (ни свободы, ни жизни) голодающий безработный выныривает в определенность при трудоустройстве (без свободы, но жить можно). Он как был рабом, так и остался им, но стал «сытым рабом». Вот и весь "соблазн". 

Из числа обеспеченных людей никто, конечно, в рабство (подчинение) не прыгнет, и добровольно в «закупы», в «долговые холопы» не пойдет.

Но, уходя от темы «зарплатного рабства» на капиталистической фабрике, наши профессора утонули в эмпиреях демагогии.

+

Так был заложен философский фундамент, на котором другие участники стали воздвигать турусы на колесах историко-культурного вида: Т. Зарицкий (Варшавский университет) говорил о попытках польской интеллигенции преодолеть символическое наследие крепостного права (оппозиция «пан» — «хам»), Е. Марасинова (Институт русской истории РАН) — об истории категорий «раба» и «подданного» в Российской империи, А.И. Рейтблат («НЛО») — о риторических стратегиях оправдания крепостного права в первой половине XIX века.

Второй (и последний день) конференции был посвящен вкладу крепостного права в формирование «констант» русской истории, проблеме исторической субъектности, «русскому национальному характеру».

+

Вот в этой-то компашке и пребывает отныне прощелыга профессор А. Зубов, возглавивший теперь кафедру истории «Новой газеты».

Он выдал перл «Последствия рабства в современной России». Перл получился в лужу…

Послушаем профессора: «Народ Великороссии два раза в своей истории переживал настоящее рабство, то есть потерю прав на личную свободу, свободу владения и распоряжения имуществом и трудом, выбора формы деятельности и места жительства. Первый такой период охватывал полтора века — от первого десятилетия ХVIII cтолетия до 1861 г. Второй — большевицкое рабство, начавшееся продразверсткой и трудовой армией в 1918 г. и завершившееся с концом советского государства в 1980-е гг.»

Естественно, ни капиталистическую фабрику, ни батрачество в селе, ни проект трудового кодекса братишки спонсора этой банной тусовки Зубов в тематике рабства не рассматривает.

Очевидно, что 14-16 часовой рабочий день и возможность купить один картуз в четыре года –это вершина свободы в понимании Зубова. Как и предложенная М.Прохоровым система полного высвобождения работодателя от всех обязанностей по отношению к наемному работнику…

+

Да и наплевать бы на прощелыгу опереточного вида (он пытается походить на дореволюционных профессоров, и доходит в этом до карикатурности), если бы он на этом остановился. Такие глупости лечатся просто: загнать Зубова на фабрику к М.Прохорову (братику спонсора банных чтений) на общих основаниях – думаю, и месяца хватит, чтобы прозрел интеллектуал…

Но Зубов интересен другим. Его западничество идет единственно возможным для современности путем самосохранения – а именно: переписывает все пороки Запада на… Россию и русский путь развития!

Зубов на голубом глазу рапортует: «К установкам общественного сознания, порожденным рабским состоянием, можно отнести: отвращение к труду, склонность к обману, безответственность в действиях, потерю перспективного мышления (жизнь одним днем), снижение интереса к бытовым обстоятельствам жизни, ограниченным удовлетворением элементарных животных инстинктов».

Иначе говоря, описывается точно и в деталях переход советского общества к… свободной рыночной экономике! Я помоложе Зубова, но я жил «и там и там», и прекрасно помню, что все перечисленные «установки» вовсе не советские, а «свободно-рыночные». И получается, что все перечисленное создает вовсе не «рабство», а специфически понимаемая Зубовым «свобода».

+

Россия у Зубова – родина тьмы. Как он гвоздит с кафедры – «Этот тип ментальности усугублялся в России искусственно созданной невежественностью рабов (уровень образования крестьян в начале XIX века был ниже, чем в XV веке в Новгороде) и искусственной же отделенностью от сознательной веры (все священнодействия осуществлялись и Писание предлагалось только на непонятном рабам церковнославянском языке)».

Крайнее невежество профессора поражает. Взять хотя бы нелепость сопоставления ГОРОЖАН И КРЕСТЬЯН, города и деревни! И что профессор понимает под «уровнем образования»? Мы с читателем не знаем ни одного китайского слова, и потому с точки зрения китайца абсолютно необразованны. Равно как и китаец, если попадет в нашу среду.

Культура, породившая таких светочей, как Серафим Саровский, не может считаться «низкой», ибо отец Серафим выше Канта. А по меркам Зубова, конечно же, получится, что Кант выше отца Серафима, ибо Кант больше латинских слов знал…

Теперь о Писании. С чего Зубов взял, что русские «рабы» не понимали церковнославянского языка? И куда он уйдет от того факта, что западный католицизм вообще долдонил все службы ПО ЛАТЫНИ – вот уж воистину, «непонятной рабам»?

Выстроив на таком шатком основании свои рассуждения, прощелыга Зубов смело кидается обличать уже более близкие времена:

«Второе рабство, безусловно, связано с не до конца преодоленным первым рабством. В обществе потомственно свободных граждан большевизм просто не мог бы победить. Большевицкая власть восстановила уже сильно эродировавшие формы рабского сознания через полное уничтожение тех внешних форм, которые после 1861 г. стимулировали постепенное складывание общества свободных граждан в России».

+

Одна из любимых метод демагогии – подменять смысл слов, употреблять одни слова вместо других. Это мы и видим у Зубова: под словом «рабство» он постоянно именует «коллективизм». Если люди работают сообща, артельно – то это рабство. А если человек работает только сам на себя, даже и используя рабов – то это свобода…

Впрочем, послушайте Зубова сами, мысленно подставляя слово «коллективизм» там, где у него «рабство»:

«Эти внешние формы: личная гражданская и экономическая свобода, право на владение приносящей доход собственностью и полная личная ответственность за успех использования этой собственности в видах личного преуспеяния.

Свобода выбора формы деятельности и места жительства. Свобода вертикальной мобильности. Деятельность в органах местного самоуправления (земство) и судопроизводства (мировые судьи, присяжные). Свобода информации и свобода совести. Свобода политической деятельности. Все эти внешние формы постепенно складывались и утверждались в пореформенной России. Ко второму десятилетию ХХ века они достигли максимального развития.

В России после 1905 г. быстро складывалось современное гражданское общество экономически самостоятельных политических субъектов. В наиболее модернизированной части общества рудименты рабского сознания практически исчезли к концу Императорской России. Эта часть общества составляла к 1917 г. примерно 15—20% населения и быстро росла.

Большевицкое государство уничтожило этот свободный от рабского сознания слой русского общества, и даже правящий класс большевицкой номенклатуры за считанные годы (к середине 1930-х) опустился на уровень простонародья, чему очень способствовали внутрипартийные «чистки».

Однако грамотность и культура русского общества во второй половине ХХ века постепенно возрастала. Это был медленный процесс, и он главным образом происходил благодаря расширению формальной грамотности до всеобщей и свободному доступу к отечественной и мировой литературе.

Свою роль в культурном строительстве новой личности сыграл и кинематограф, а позднее — телевидение. Но ставший более культурным, русско-советский человек оставался столь же несвободным экономически и безответственным граждански и политически. Здесь все каналы законной свободной деятельности были полностью перекрыты экономической и политической диктатурой номенклатуры КПСС».

+

Что бросается в глаза в процитированном отрывке, прежде всего? То, что профессор не желает дружить с логикой. От его выводов отец логики Аристотель в гробу ворочается…

Как может «личная гражданская и экономическая свобода» помешать покупке рабов в Африке или Таджикистане, т.е. становлению института рабства? Вы запретите «лично свободным» эти покупки? Но это уже будет «экономическая несвобода» - когда и деньги, и товар имеются в наличии, а сделку запрещают…

Хорошее также дело - «право на владение приносящей доход собственностью». Однако право не есть обязанность. Это только «совки» понимали своё право на жилище как долг государства им жилище выдать. В англосаксонской законности право на жилище – это если вам никто не будет возражать при покупке жилища, коли у вас деньги имеются…

Но если право – не обязанность, куда деваться тем, кто имеет несчастье «не владеть приносящей доход собственностью»?! Ведь может же Зубов хотя бы теоретически вообразить таких людей, которым при разделе Земли ничего не досталось? Очевидно, им придется идти в услужение к тем, кто «владеет приносящей доход собственностью», а ведь Зубов грозился попрать рабство. К чему в итоге привел? К тому же рабству, которое так гневно попирал в начале речи…

+

Но особенно «радует» маразм выражения: «…и полная личная ответственность за успех использования этой собственности в видах личного преуспеяния». Эгоизм подчеркнут аж три раза – и полная, и личная, и опять же преуспеяния, и не абы какого, а только личного…

Где в этом определении место для отрицания рабства? Господин Зубов сам себя отсек от всякого контроля за «личностью».

Вздумает личность заняться работорговлей – возмутится Зубов, ан рычагов-то протеста и нет! Потому что личная ответственность – полная, общественным контролем не разбавляется. И использование собственности – как будет выгоднее для личного преуспеяния, опять же без примесей общественных интересов…

Написав такую глупость, Зубов закономерно и продолжает глупостями: «Обрушение большевицкого тоталитарного государства в конце 1980-х гг. открыло неограниченные возможности экономической, политической и гражданской деятельности перед людьми…»

Ну, друзья, это уже не Новгород 15-го века, это мы и сами помним, даже молодёжь! Какие «возможности» нам открылись в лихие 90-е, и какая была там «гражданская деятельность» - без омерзения и не вспомнишь.

Но у Зубова-то все проблемы оттого, что мы рабы. Из нас, оказывается, «…исключение составляли криминальные элементы, которые жили преступной, но по-своему свободной жизнью и в СССР. Именно они стали главными деятелями новой демократической России на низовом уровне…».

Они бы, криминальные элементы, и привели Родину Зубова к счастью, если бы не одна беда:

«…на верхнем уровне доминировала прежняя советская элита (КПСС и КГБ), сохранившая связи и контроль над ресурсами страны, но по ментальности своей тоже вполне рабская».

Видите, какая получается трагедия? Преступники совсем было уже построили у нас «свободу», но рабы прежней советской элиты стали им совать палки в колеса. Вначале робко, потом все наглее, сейчас уже почти и не скрываясь! Захочет свободный человек убить или украсть, склад там взломать фомкой или автомобиль угнать – нате, пожалуйста: рабы высылают на него полицейские облавы, словно зверя, гонят свободного человека, пытаются его пленить. Иногда им это даже удается…

+

И вот печальный итог по Зубову:

«Поэтому старшее поколение граждан России, сформированных еще в большевицком рабстве, практически так и не смогло преодолеть рабские ментальные установки. Их влечет прежний «организованный хозяином рай». Там жить привычно. Молодежь, благодаря нынешней открытости России, учится иной жизни через интернет и жизнь за границей. Комплекс раба на них не переходит, но и гражданское самосознание в этом поколении формируется с трудом…

Однако наиболее развитая часть молодежи (те, кто родился после 1980 г.) постепенно осваивает опыт ответственной гражданственности. Примером этому являются волонтерские движения и общественный протест, ставший заметным явлением в России с конца 2011 г. Пока он охватывает крупнейшие города, но постепенно распространяется и вглубь русской провинции.

Можно предположить, что если новый железный занавес не будет воздвигнут старой, советской по рабскому духу и ценностям политической элитой РФ, то в ближайшие годы рабские установки массового сознания начнут быстро эродировать в молодых и социально перспективных когортах русского общества. Политические последствия этих сдвигов сознания достаточно очевидны».

Зубов пытается представить дело так, что он антитоталитарен. На самом деле этот несчастный словоблуд – антисоциален. Ведь он почти и не скрывает, что «рабские установки массового сознания» - это, в переводе с его речекряка, нормы морали и законности, ответственности и правила общественного поведения.

+

Сам образ, избранный им – ЭРОЗИЯ РАБСКИХ УСТАНОВОК (многократно повторенное «эродирование») – суть есть оговорка по Фрейду и диагноз теоретику. Дело в том, что сложное не может развиваться из примитивного путем «эродирования» - эрозии, размывания, выветривания. Этим путем только сложное может деградировать до примитива.

Если бы речь шла действительно о рабских установках – то их нужно было бы достраивать, реконструировать, дополнять, совершенствовать до чего-то более высокого, но уж никак не «эродировать». Эрозия разрушает – но не созидает.

И западники в России тоже – разрушают, но не созидают. В разговорах о рабстве они будут болтать о чем угодно, кроме главного. Они не скажут, что рабство – это продукт насилия и шантажа, причем любого насилия и любого шантажа.

Шантаж слабого сильным, неимущего – собственником, дурня – обманщиком, ущербного – доминирующим продуцирует из себя ту или иную форму рабовладения.

+

И глупо думать, что (при всем отвращении к крепостничеству) – положение английского рабочего в XIX веке было лучше и завиднее, чем положение русского крепостного мужика.

Выдающийся новеллист XIX века В.А.Соллогуб очень четко диагностирует либеральные «свободы»: «Немцы да французы жалеют о нашем мужике: мученик де! – говорят, а глядишь, мученик-то здоровее, сытее и довольнее многих других. Ау них... мужик то уж точно труженик: за все плати: и за воду, и за землю, и за дом, и за пруд, и за воздух, и за все, что только можно содрать. Плати аккуратно: голод, пожар – а ты все равно плати, каналья! Ты вольный человек: не то вытолкают по шеям, умирай с детьми, где знаешь... нам дела нет.»

Русского помещика Соллогуб описывает так: «Первое мое правило – чтобы у мужика все было в исправности. Пала у него лошадь – на тебе лошадь, заплатишь помаленьку. Нет у него коровы – возьми корову – деньги не пропадут. Главное дело – не запускать. Недолго так расстроить имение, что и поправить потому будет не под силу».

В очерке А. Алексеева о судьбе и делах Н.Н.Муравьева-Амурского (вышел в 1983 году) мы встречаем описание довольно неожиданных для ученика советской школы реалий крепостного права: «Николай Муравьев получил немалую известность тем, что представил царю свой проект освобождения крестьян от крепостной зависимости…. Главный "способ достичь благодетельной цели для всех сословий", по мнению молодого губернатора, это "дозволить помещикам освобождать крестьян в вольные хлебопашцы без согласия крестьян".

Довольно странное заявление – получается, не дворяне, а крестьяне препятствовали отмене крепостного права?

Зачем? Почему?

А все просто! Очевидно, крестьяне делали это так же и с той же целью, с какой рабочие сокращаемых ныне заводов борются за сохранение предприятий. Пусть там весьма жесткий режим труда: однако на «вольных хлебах» слишком голодно, а предприятие, несмотря на всю жесткость режима, кормит…

Мы говорим это не с целью обелить крепостное право, а с целью показать, что формы рабства бывают разные, и капиталистическая фабрика – далеко не самая мягкая форма рабства. Пожалуй, крепостное право ей ещё и фору даст!

+

А самое главное – на капиталистической фабрике глупо вести речь о «свободе» и «отсутствии рабовладения».

Не понимая (или делая вид, что не понимают) – либералы втаскивают новое рабовладение в нашу жизнь под видом… борьбы с рабовладением!

Они переименовали коллективизм в рабство, а эгоизм в свободу, хотя никто нигде и никогда не осмелится утверждать, что эгоизм (как свойство личности) – препятствие для обзаведение рабами.

Такие вот «банные чтения»…

Александр БЕРБЕРОВ, научный обозреватель; 15 апреля 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР!

    ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР! Издательские услуги сегодня предлагает очень много компаний, каждая со своим набором функций, ценами и сроками. Непосвященному в тонкости издательского дела человеку сложно правильно сориентироваться в этом вопросе. Особенно нет опыта общения с акулами издательского бизнеса, а сделать нужно быстро и качественно. Со своей стороны рекомендуем издательство "для своих" - в котором заказчик почувствует себя в кругу друзей и единомышленников...

    Читать дальше
  • МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ

    МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ От редакции: кратко выраженная суть нашего противостояния с западниками заключается вот в чём. Западники хотят вести нас чередой прозападных либеральных революций, каждая из которых всё глубже погружает нас в задницу. А мы не хотим погружаться в задницу. А либералы западники не хотят, чтобы мы этого не хотели. Они хотят, чтобы мы уподобились украинцам, у которых лесенка майданов сводит общество в каменный век, рождая в массах восторг и эйфорию «избавления от культуры»…

    Читать дальше
  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.