Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Май
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

МИР КАРТИН И КАРТИНА МИРА

МИР КАРТИН И КАРТИНА МИРА ​Как справедливо отмечал покойный соправитель Ельцина Борис Березовский (цитирую) – «Америкой управляют семь или восемь семей... В основном, конечно, еврейских. Они собираются раз в год и решают основные вопросы — кандидатура президента, ставки ФРС, вторжение в какой-нибудь Ирак... а демократия — это разводка для лохов»[1]. Но мы же социологи, и понимаем, что Березовский был узким практиком, и видел лишь поверхность явления. Конечно, семь или восемь семей, которые очевидны НАД президентом США – существуют не сами по себе. Наивно думать, что все они – мастера кунг-фу, и никто не может бросить им вызов в физической драке. Восемь семей существуют наверху потому, что это выгодно 800 семьям второго уровня масонерии.

Но и 800 семей существуют не сами по себе, а потому, что это выгодно находящимся в доле у своих атаманов разбойникам из 80 000 семей. Можете считать их обслугой 800 семей-правителей, а можете – дружиной, не только зависимой от конунга, но и ставящей конунга от себя в зависимость. В составе 80 000 семей – тоже не все мастера кунг-фу. Логично, что завидное существование 80 тыс. проходимцев обусловлено выгодами и подкупом, адресованным 8 млн семей, находящихся уровнем ниже. В определённом смысле (правда, искажённом) эту пирамиду интересов описывали марксисты.

Лавочнику 30 лет, и он боится, что молодые, крепкие 20-летние батраки отберут у него лавку. Поэтому против батраков он опирается на губернатора, которому 40 лет. Но губернатор боится, что его сшибут с кресла 30-летние лавочники, и опирается против них на царя, которому уже 50 лет. Царь же боится, что его сшибут завистники – и выдаёт головой батраков на расправу лавочнику, лавочников – на расправу губернатору и т.п.

Так возникает взаимная поддержка в угнетательском слое населения, связанная с тем, что все всех боятся, и все (если не идиоты) – понимают, насколько условно и зыбко персональное закрепление любой собственности или звания с должностью.

«Если я не король – то и ты не лорд!» - говорит пленный король лорду Ферфаксу, пугая своего гонителя тем, что сын Ферфакса не получит наследный титул лорда. «Если Бога нет, то какой же я тогда капитан?» - комично (а на самом деле глубоко) восклицает персонаж у Достоевского. Если кулаки разграбили помещичье имение – почему же нам не разграбить хозяйство кулаков? – справедливо спрашивала друг у друга деревенская беднота в России (что и отразилось в раскулачивании погревших руки на грабеже помещиков деревенских куркулей).

+++

Здесь должен огорчить романтиков, а заодно и объяснить провал дряблого советского гуманизма 80-х: власть ВСЕГДА строится на захвате, причём в начальной точке – немотивированный самозахват. Власть не может существовать в абстрактно-правовом режиме: ведь если закону подчинены все, то получается, что все подчинены никому.

Закон ведь текст: он не имеет личности, собственной воли, субъектности. Если за текстом стоит Бог – то другое дело, но только до тех пор, пока люди верят, что там действительно стоит Бог. Только до этого рубежа: кончилась вера – кончился и закон.

Но, что бы не говорили романтики – нельзя построить власть на… тексте! На наборе звуков и значков, лишённых как священного, так и угрожающего содержания…

Власть всегда осуществляет субъект, достаточно сильный для того, чтобы подавить в бою без правил всех конкурентов, покушающихся на его место.

Именно поэтому столь наивно столь популярное сегодня представление о власти, как о «представительнице сферы услуг», или популярное в момент становления масонерий представление о власти как о «ночном стороже».

Нетрудно понять, что если ночной сторож – сторож, то у него есть хозяин. А если у него нет хозяина – то и он уже не сторож, а сам стал хозяином.

Пример: Робинзон после кораблекрушения присвоил себе все вещи, оставшиеся на корабле, не глядя, что когда-то они принадлежали другим людям: ведь других не осталось, и Робинзон стал собственником их имущества (можно даже сказать – наследником).

Всякий человек (рождаемый, напомню, всегда голым) – осуществив пусть скромный, но рискованный лично для него захват жизненно-важных ресурсов, ищет легитимации захвата. И находит её в крупном, сильном социальном хищнике. Они взаимно служат друг другу, подтверждая права и полномочия друг друга – при этом совместно обороняясь от неимущих и конкурентов.

При этом царь может не только сам разорить отдельно взятого лавочника, но и просто отказать ему в защите: и тогда лавочника разорвут в клочья его собственные батраки, конечно же, понимающие всю исходную несправедливость распределения ролей.

Всякая иерархия сама по себе предполагает насилие, диктатуру, шантаж и террор – иначе все захотят быть начальниками и никто – подчинённым. Все захотят присвоить себе всё и никто не захочет оставаться с ничем.

Ведь нельзя же, согласитесь, без насилия установить отношения господства и подчинения!

Легитимность собственности – заключается в том единственном, что данная, конкретно взятая власть эту собственность защищает совместно с её владельцем. Никакой иной легитимности ни у какой собственности быть не может.

Но если мы понимаем это – то власть и собственность сливаются. С одной стороны, власть становится самой банальной собственностью, именно частной – потому что нужен активный субъект. Если представить власть как общественную собственность, то она станет безликой, безвольной, и развалится, как СССР, сменившийся кучками этнических банд, захвативших его провинции, и провозгласивших там суверенные государства.

С другой стороны всякая собственность становится властью, потому что только в конкретном политическом режиме черпает свою принадлежность тому или иному лицу. «Эта машина» и даже «этот велосипед» мои – пока не подошли ваххабиты (дудаецы, бандеровцы, саюдисовцы и т.п.) и не отобрали. То есть: обладая собственностью я и представляю, и утверждаю конкретный до персоналий политический режим.

Дарование собственности одним вперёд других – это и есть подкуп 8 млн богатых семей 8 правящими семьями. Пока правят США эти 8 семей – 8 млн семей имеют свои завидные дворцы и прочие доходы (доход – это текущая собственность). Власть всякой олигархии держится на миллионах и десятках миллионов собственников, которым не только есть, что терять, но которые трезво (в отличие от советских людей в «перестройку») понимают, что с падением этого режима кончится и их собственность.

Нет власти – нет и владения. Однокоренные слова!

+++

Власть в самом широком смысле термина – это распоряжение (вещами, судьбами, людьми, территориями и т.п.). А теперь скажите мне – где грань между распределением и распоряжением?

После какого момента распределитель становится распорядителем? То есть – человек, который даёт тебе средства к существованию – начинает тобой распоряжаться, командовать, указывать, что тебе делать, а чего – не делать?

На этой грани (если, конечно, она есть) – деньги становятся властью.
Если попытаться отделить деньги от власти, то вот что получит теоретик:

Деньги – это искусственный отбор. В результате отбора трансформируется род и вид – длинношёрстные становятся короткошёрстными, ушастые – безухими и т.п. Отбор – это выживание в определённом направлении.

Власть – это критерии, идея искусственного отбора. То есть в каком направлении мы хотим направить выживаемость рода людского? И почему именно туда?

В крайних формах существуют (редко) идея совсем без денег и деньги совсем без идеи. К первым относится, например, власть монаха-отшельника над послушниками и приходящими к нему за поучениями посетителями. Старец осуществляет распоряжение поступками, не осуществляя никакого распределения материальных благ. Второй случай (деньги совсем без идеи) – это преступность, криминал. В «чистой» форме преступность тоже довольно редка – чаще всего за преступными целями скрываются какие-то идеи, которые преступник пытается таким путём реализовать. Ведь безыдейность – синоним слабоумия, человек, не увлечённый никакими идеями – в сущности, животное…

+++

Деидеологизация повсюду в мире – повсюду в мире превращает правительственные структуры в гангстерские, а власть – в банальную криминальную мафию. Ярко отражено это в ведущих (и несменяемых) лицах американской правящей масонерии:

1. Эти лица узурпируют мировую власть.

2. Они – не идеологи, не ораторы, не религиозные фанатики – то есть не те люди, которым власть нужна для реализации какого-то проекта, активно и навязчиво презентуемого ими как мечта человечества. Они – если говорить кратко и по сути – воры.

3. Они стремятся узурпировать мировую власть, чтобы никто и никак не мешал их криминальной деятельности и чтобы сама эта криминальная деятельность достигла максимально возможных масштабов…

Возможна невероятная и чудовищная ситуация, при которой глобальная власть окончательно окажется в руках криминальной мафии…

+++

Что влечёт за собой этот зоологический тип власти?

1.Стирание человека.
2. Стирание человеческого наследия.

Умственные способности «неоэлиты», независимо от пола и возраста, находятся на уровне Ксении Собчак, Ольги Бузовой и Насти Рыбки. Только этот уровень они и могут передать грядущим поколениям, если, конечно, чайлдфридизм и «планирование семьи» с ювенальным детторгом оставят шанс грядущим поколениям появиться. Всё остальное, накопленное тысячелетиями цивилизации, может быть передано только вопреки этим деятелям, захапавшим в свои руки сперва распределение, а потом и распоряжение всем в материальном мире.

Сохранение всей совокупности наследия мировой культуры под угрозой: в их системе бедным эта совокупность ни к чему, да и не по карману. А богатым – её запоминать лениво, скучно – да и расслабляет их, волков, мировая культура неизбежными при её проглатывании вкраплениями гуманизма, хищника портит невидовым для его ума питанием… Хищник должен жрать мясо, убоину - а не гуманистические и отвлечённо-абстрактные идеи…

Активное стирание культурного наследия и всей культурной совокупности, ещё вчера казавшейся сутью рода человеческого, зачистка этого напыления позолоты веков наждаком до самой стали звериных рефлексов – одна сторона цивилизационной трагедии.

Стирается в первую очередь культурно-просветительская пользовательская и авторская инициатива. Скажем, если бы я тридцать лет назад сказал, что пишу книгу или рисую картину – на меня посмотрели бы с большим интересом, стали бы расспрашивать… Сейчас на такое заявление не отреагирует никто – или покосятся, как на сумасшедшего. «А кто заказал? Нет, что значит – «сам по себе»?! А платить тебе за эту тягомотину кто будет?»

Пользовательская инициатива снизу была питательным бульоном культуры во все времена. Государственный грант художнику или мыслителю – это костыли. Живые ноги – это готовность, желание простого человека заплатить копеечку за журнал-новинку или хотя бы бесплатно ознакомится с новинками (от современников не можем добиться ни того, ни другого, сколько не взываем к их совести).

Скажут – ну, это власть поставила культуру вне закона, отвязав культурно-образовательный уровень от житейского успеха и карьеры. Мол, если бы образованность ценилась и давала человеку рост – то люди стремились бы стать образованными, и в этом своём стремлении кормили культуру…

Безусловно, роль власти современного (американского) типа во всём мире – адская. Однако власть и народ диалектически связаны друг с другом. Это будет разговор без конца, если мы попытаемся решить:

-То ли народ тупеет, потому что власть тупая;
-То ли власть становится всё более и более тупой, потому что народ стал такой тупой…

Это замкнутое кольцо, и они, на самом деле, влияют друг на друга, являясь и причиной, и следствием друг у друга.

Культура исторически вырастала из сакральности, отчасти как поклонение сакральному, отчасти как протест против него (типа - «не стану я читать вашу «Псалтирь», а стану читать французский роман»). Современность дала понять: там, где «Псалтири» не навязывают, там и фривольные романы вскоре перестают быть востребованы.

Умеренный и аргументированный бунт против чрезмерной кабалы святош и ханжей всегда был живой душой культуры, одной из её очистительных функций. Но зачем бунт, тем более умеренный и аргументированный – там, где нет никакой святости, и, соответственно, нет ханжей и скрытости разоблачаемого порока? Да и представление о пороке размыто до полной неразличимости его с добродетелью?

Провал живого интереса масс к культурному наследию (включая и научное) – это духовный сифилис «элит», которые из вооружённых хранителей цивилизации всё больше проваливаются в гниль чисто-зоологического насильничества.

И становятся обычными насильниками, как доминирующие в стаде животные – даже для вида не пытаясь ссылаться на охрану ковчегов и священных покрывал…

+++

Кризис культуры, при котором власть становится безыдейной, теряет всякий интерес к отвлечённым и обобщённым вопросам, связанным со всеобщим, вечным, бесконечным, разумным, добрым – приводит к перерождению власти в обычную орг-преступность.

Нетрудно заметить, что именно культура – ответственность за сохранение и развитие ОБЩЕГО ДОСТОЯНИЯ – отличала власть от банды. Убрав это, мы получаем самую заурядную банду с очевидно-бандитским узколобым и конкретно-прагматическим интересом.

+++

Усилиями безыдейных криминализированных властей культура сегодня уже воспринимается как нечто отстранённое, дополнительное, второстепенное и факультативное: как сбоку бантик. Типа, если прицепить к жизни, то будет красиво, но в принципе можно и без этого…

На самом деле культура – вовсе не «сбоку бантик», не украшающая декоративная деталь, а генетический код цивилизованного человека. Разрушить генокод – совсем не то же самое, что бантик или заколку потерять. Речь идёт о страшных и до конца непредсказуемых мутациях даже самого грубого и обыденного быта, на первый взгляд, не имеющего к высотам культуры никакого отношения.

+++

Поскольку всякая власть всегда прежде всего – подавление, то давайте выделим два существующих типа подавления:

-Поднимающее (учитель воздействует на ученика)
-Угнетающее (рабовладелец воздействует на раба)

Механизм, как ни печально, один. Учитель такой же начальник ученика, как надсмотрщик у раба (в школе старого типа и рукоприкладства хватало). Единственная разница – родитель и учитель, бия чадо, поднимают его, отдают ему своё – а рабовладелец, также бия – опускают до уровня скота и отнимают последнее человеческое…

Деидеологизация в мире привела к тому, что первый, сформировавший историю, прогресс и цивилизацию тип подавления… исчез. Исчезли эти весьма и весьма жёсткие правители-прогрессоры, типа Петра I и Сталина. Ненадолго их сменили карамельно-кисельные никчёмности, вроде Горбачёва, и были пожраны чистым, подонковым, беспредельщицким, наиболее развязным криминалом…

Поскольку поднимающего подавления не осталось – торжествует единственный вид подавления, угнетающий, циничный и бесцельный, существующий только для удовольствия и забавы «елит». Он никуда не ведёт, ни к чему не призывает и оставляет после себя только труху и пыль. За ним не встают ни Петербурги, ни ДнепроГЭСы, ни Полтавские виктории, ни Сталинградские.

И вот последняя стадия, от которой мы на волосок, и в которой мы, как в выгребной яме, побывали по макушку, в 90-е годы:

+++

Человек, как биологический объект, переходит из предоставленного ему культурой сакрального статуса в статус функционального полубытия. Как ему быть, и быть ли вообще – решается в стиле мафии, в зависимости от того, нужен он или не нужен. При это жертвы либералов оказываются на правах «неродившихся», то есть их уничтожение не карательный акт (как в годы сталинизма).

Нет ни обвинений, ни судов, ни приговоров, ни архивов, ни памяти, «ни побоища, ни стана, ни надгробного кургана»[2]. Все претензии к жертве обезличены и безэмоциональны – «ничего личного, просто бизнес»[3]. Просто принято считать, что кто-то родился «по ошибке», эту ошибку исправляют[4]. И покойный переходит в число нерождённых, никогда не существовавших. А по ним нелепо скорбеть или требовать за них к ответу…

+++

За этим следует уже отмеченное: стирание культуры, растворение линейного прогресса, замыкание жизни в кастовый бессмысленный цикл вечного возвращения в одну и ту же реальность, и стирание человека, рассматриваемого не как венец творения, а как случайность, легко заменимая и легко забываемая…

Там нет цивилизации. И там нет жизни. И туда мы можем ступить буквально уже следующим шагом, ибо стоим – я не шучу! – на самом пороге либерального апокалипсиса…



[1] Мемуары П.Авена, опубликованные в журнале "Форбс"

[2]Вспоминают Юрий Лужков и Гавриил Попов в газете "Московский комсомолец" №25259 от 22 января 2010: «Шло обсуждение социальных вопросов по строительству школ, по пенсиям, к тому времени почти обнуленным, по сбережениям граждан, тоже превратившимся в пыль. И все тот же один из авторов этой статьи проинформировал Гайдара о том, что в Зеленограде наша медицина зафиксировала 36 смертей из-за голода. На это Гайдар ответил просто: идут радикальные преобразования, с деньгами сложно, а уход из жизни людей, неспособных противостоять этим преобразованиям, — дело естественное. Тогда его спросили: Егор Тимурович, а если среди этих людей окажутся ваши родители? Гайдар усмехнулся и сказал, что на дурацкие вопросы не намерен отвечать».

[3] В.Полеванов приводил слова А.Чубайса: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут.

[4] Демограф Владимир Тимаков: «Реформы Ельцина погубили больше людей, чем репрессии Сталина». kp.ru›daily/26586.5/3601504/

Александр Леонидов; 20 февраля 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЛИРИЧЕСКАЯ ПАУЗА: ГОЛОС ПРОЗЫ

    ЛИРИЧЕСКАЯ ПАУЗА: ГОЛОС ПРОЗЫ В издании Союза писателей России недавно опубликована эта повесть. Пронзительное произведение, можно сказать - "ироническая трагедия", пронзительная правда о пережитом. Если мы забудем пережитой в 90-е ад, мы рискуем его повторить! А художественная проза порой может сказать больше статистики и аналитики, если она с живой душой... Кто может и желает - нехудо бы распространять анонс: в эпоху майданов такие книги должны выходить огромными тиражами, а они... Ну, словом - высокая литература в гетто... Как комментируют читатели - "только документальная проза, написанная по реальным событиям и верная интерпретация и мягкий анализ (через понимание героями произведения) и есть основа основ в литературе ... и является настоящей умной прозой". И мы с этим совершенно согласны...

    Читать дальше
  • ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР!

    ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР! Издательские услуги сегодня предлагает очень много компаний, каждая со своим набором функций, ценами и сроками. Непосвященному в тонкости издательского дела человеку сложно правильно сориентироваться в этом вопросе. Особенно нет опыта общения с акулами издательского бизнеса, а сделать нужно быстро и качественно. Со своей стороны рекомендуем издательство "для своих" - в котором заказчик почувствует себя в кругу друзей и единомышленников...

    Читать дальше
  • МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ

    МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ От редакции: кратко выраженная суть нашего противостояния с западниками заключается вот в чём. Западники хотят вести нас чередой прозападных либеральных революций, каждая из которых всё глубже погружает нас в задницу. А мы не хотим погружаться в задницу. А либералы западники не хотят, чтобы мы этого не хотели. Они хотят, чтобы мы уподобились украинцам, у которых лесенка майданов сводит общество в каменный век, рождая в массах восторг и эйфорию «избавления от культуры»…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..