Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Май
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

А. ЛЕОНИДОВ: РОЛЬ ЗАБВЕНИЯ В ИСТОРИИ

А. ЛЕОНИДОВ: РОЛЬ ЗАБВЕНИЯ В ИСТОРИИ В советском мульте про Прометея Зевс кричит в злобе и ярости: «Так получай же самую страшную кару: забвение» - и обрушивает Прометея куда-то в глубокую пропасть, сверху заваливая скалами… Советский ребёнок (например, я) недоумевает: что это такая за страшная кара, и чем она хуже только что показанных жутких пыток, типа расклёвывания печени орлиным клювом?! То тебя на кусочки разрывали – а то просто выбросили и забыли, и, видите ли, второе страшнее первого?! Этого парадокса советской мультипликации не понимал не только маленький я. С годами я убедился, что его не понимали и авторы подобных произведений. Они сердцем что-то чувствовали, а умом сформулировать не могли… И потому у них в эмоциональной сфере (мультиках, кино, песнях, стихах) отражалось совсем не то, что в холодно-рациональной, рассудочной сфере. Они говорили об одном, а чувствовали совершенно по-другому…

Вы, конечно, и без меня помните, чем начиналась песня «И на Марсе будут яблони цвести»:

Жить и верить — это замечательно.
Перед нами — небывалые пути:
Утверждают космонавты и мечтатели,
Что на Марсе будут яблони цвести…

Что значит «верить» в стране, которая покрыта казёнными кафедрами «научного атеизма»? Как это вообще одно с другим согласуется?! То есть сердце (эмоциональное мировосприятие) хочет верить, а рассудок пытается эту веру на корню выкорчевать во всех её проявлениях…

+++

Что было потом – вы без меня знаете. Не расцвели на Марсе яблони. Расцвело, и бурно, синегнойной пакостью мозговое вещество наших современников… Вместо яблонь на Марсе выросли кактусы в головах.

Но я оптимист. Я верю, что есть ещё малюсенький шанс что-то исправить. Правда, я знаю (уже знаю, а не верю в данном случае), что для этого нужно менять не отношения, законы, права собственности или статусы учреждений.

Нужно менять людей изнутри. Разрушили человеческое в человеке изнутри? Вот теперь обратно и собирайте, авось, на суперклее срастётся…

+++

Вспомним, что само понятие «великое» в нашем (да и других) языке – неразрывно связано с долгосрочным и в идеале вечным. Аналогия проста и понятна: высокое далеко видно, а великое долго помнят. В этом смысле и употребляются слова «великий человек», «великое дело», «великая цель» и т.п.

Технологически величие сводится к вечной памяти, или, хотя бы, к «многая лета». Противостоит величию людей и дел – мелкое, жалкое, ничтожное, презренное, пошлое – а технологически все эти эмоциональные ругательства сводятся к краткосрочности. Подозрение о том, что завтра это дело забудут, заставляет говорить о его ничтожности сегодня, говорить о нём, как о суете.

Человек в основе своей (инфинитика!) уважает память и презирает забвение. Война с забвением лежит в основе правового и морального представлений о возмездии. Ведь всякое возмездие строится на памяти, а если дело забыто и погребено – тогда, как в народе говорят – «и концы в воду». Удивительное двуличие и лицемерие атеистов-членов КПСС (25 млн клявшихся умереть за Советский Союз!) в 1991 году – отсюда. Если зло забыть, то его как бы и не было, поэтому главное не в том, чтобы не делать зла, а в том, чтобы скрыть его от людской памяти.

Нет у атеистов того Бога, который помнил бы всё. А раз так – то нет и такого преступления, у которого нельзя замять огласку… И тренировались они в глухие, обжорные годы «застоя» не в добродетели, а в искусстве укрывательства

И достигли к эпохе воровской приватизации большого мастерства в «рука-руку-мойстве». Им ведь не скажешь, атеистам-то – «Но есть и Божий суд, наперсники разврата, он ждёт, он неподкупен звону злата, и мысли и дела он знает наперёд». Засмеют!

Если память – жизнь, то забвение – смерть.

Ещё древние египтяне писали на стенах гробниц: «мёртвого имя назвать – всё равно, что вернуть его к жизни». Забвение, как предбанник небытия – источник всяческого зла и мерзости человеческих.

+++

Но мало это сказать. Потому что помнить всё – невозможно, немыслимо. Одна из важнейших функций религии и её дочернего предприятия – культуры (и науки) – разделять по заранее оговоренным критериям, что хранить вечно, а что – можно предать забвению.

Эти критерии должны быть сакральными (священными) – ибо иначе их всякий оспорит, и ничего не выйдет.

+++

В основе реформы познания (первичной, первопричинной основы всего социального и человеческого), предлагавшейся У.Оккамом[1] лежит рациональной зерно абсолютной убедительности. А именно: человек не может помнить всё. Постоянно осмысление всего, что свершилось – сведёт нас с ума и захламит нашу память невообразимым количеством вздора и нелепости.

Отсюда и бритва Оккама, сама по себе – неизбежно-необходимая: «не умножать сущности без крайней необходимости». Можно добавить и очевидно-вытекающее из неё: не создавать сущности без крайней необходимости, не плодить их без разбора и ограничения. И ведь тут же не поспоришь! Невозможно бесконечно сохранять все подробности о жизни дяди Фёдора из Вологды, знаменитого только тем, что он пил запойно, и которого уже в 30-е годы, если верить М.Булгакову, в живых «давным-давно не было». Тут любой борец с забвением возьмёт бритву Оккама и отсечёт ненужное и бесцельное знание!

Но, понимая всю безусловную ценность Оккама в теории познания (никто не отрицает, что Оккам – гений) – мы не можем закрывать глаза на то, что метод Оккама прямо противоположен лежащей в основе культуры и цивилизации БОРЬБЕ С ЗАБВЕНИЕМ.

Одной из догм религиозной мысли является Всеведение. То есть всё, что совершилось – есть и никуда не исчезает, где-то заархивировано и может быть поднято (например, на Страшном Суде).

Догмат о Всеведении – важнейшая часть в битве Бытия с Небытием. Жизни – со Смертью, чтобы понятнее было. Уступая забвению – мы уступаем Небытию и Смерти, мы отступаем перед ними. Если Небытию и Смерти сопротивляется наша Память (и в этом её онтологическая, бытийная функция) – то Забвение и есть Небытие и Смерть…

Так возникает религиозный идеал «Помнить Всё», для человека недостижимый, но адресованный Богу (Абсолютной Идее, Мировому Духу). Что свершилось – то навсегда есть. Это – фундаментальная основа служения и морали человеческих. «Всё тайное становится явным» - тоже отсюда. И без этого – никуда…

Свершившееся – всегда есть. Значит, совершённый грех – сохраняется навсегда, он есть. И подвиг – раз его единожды совершили, тоже всегда есть.

Прошлое = Настоящему, не уступает текучке в правах и возможностях.

А если нет? Если ты нагадил – и все забыли? Получается, что ничего и нет, грех = нолю. Ведь то чего нет – ноль, пустышка, ничто!

Или ты подвиг совершил, а все тоже забыли – и нету никакого подвига, как будто никогда и не было! Возможность забвения аннулирует и служение и мораль человеческую.

Забвение стирает чёткую грань между Бытием и Небытием, Жизнью и Смертью, Объективной реальностью и галлюцинацией.

Мы попадаем в зыбкий мир, в котором все кошки серы, всё что было – не совсем было, а чего не было – не совсем не было.

Все сущности в этом мире пунктирны, они сочетают черты бытия и небытия, если и существуют – то «понарошку»…

Помните, у Горького: мальчик то ли утонул, а то ли «а был ли мальчик? Может, мальчика-то и не было?».

Магическая формула, которая уравнивает забвение с отсутствием. Особенно страшна она в руках сатанинствующих либералов, которые убивая, говорят, что «мальчика-то и не было!».

Вот, мол, пусть нами уморенный принесёт справку, что он действительно был, а то – не будем его считать существовавшим…

Щас! Конечно! Разбежались покойники справки носить о своём, в прошлом, наличии!

+++

Инфинитика – вызов человека времени и пространству, преодоление человеком своей естественной локальности – лежит в основе человечества, истории, цивилизации. Но для номинализма, и его позднего дочернего предприятия – либерализма такой выход за пределы Эго-естества представляется психическим расстройством, о чём либералы всё чаще не стесняются говорить в открытую:

-Ха, ха, посмотрите на дураков: капельки вещества, а вообразили себя Вселенной, и всерьёз обсуждают вопросы космического масштаба! Да жиринки в бульоне вменяемей вас!

И здесь проходит главный водораздел рек судеб человечества. Не между буржуями и пролетариатом, не между социализмом и капитализом (это всё локальные, временные маски номинализма и инфинитики) – а между духовным бессмертием памяти и биологической тьмой забвения.

Ведь тот, кто рассчитывает на забвение – позволяет себе всё, отчего и берутся на свете геноциды, угнетательские отношения, разбой и мошенничество, ложь и надувательство.

Ну, и конечно, забвение – смерть для культуры, науки, образования, ибо когда их достижений не помнят, то их достижений нет. Это смерть для всей цивилизации. Но не смерть для биологического организма, который, напротив, низшими фибрами может ощутить наслаждение облегчающего забвения, вырвавшись из цивилизации в примитив первобытного естества, в положение животного.

Угрозы более значимой для цивилизации сегодня я не знаю.



[1] Оккам, Уильям, ок.1285 -1347, философ, францисканский монах. Наиболее видный представитель номинализма, считал, что существует только индивидуальное, а универсалии (реальность общих понятий) существуют только благодаря абстрактному мышлению в человеческом уме, а помимо этого не обладают никакой метафизической сущностью. Считается одним из отцов современной эпистемологии и современной философии в целом, а также одним из величайших логиков всех времён.

Александр Леонидов; 16 февраля 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЛИРИЧЕСКАЯ ПАУЗА: ГОЛОС ПРОЗЫ

    ЛИРИЧЕСКАЯ ПАУЗА: ГОЛОС ПРОЗЫ В издании Союза писателей России недавно опубликована эта повесть. Пронзительное произведение, можно сказать - "ироническая трагедия", пронзительная правда о пережитом. Если мы забудем пережитой в 90-е ад, мы рискуем его повторить! А художественная проза порой может сказать больше статистики и аналитики, если она с живой душой... Кто может и желает - нехудо бы распространять анонс: в эпоху майданов такие книги должны выходить огромными тиражами, а они... Ну, словом - высокая литература в гетто... Как комментируют читатели - "только документальная проза, написанная по реальным событиям и верная интерпретация и мягкий анализ (через понимание героями произведения) и есть основа основ в литературе ... и является настоящей умной прозой". И мы с этим совершенно согласны...

    Читать дальше
  • ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР!

    ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР! Издательские услуги сегодня предлагает очень много компаний, каждая со своим набором функций, ценами и сроками. Непосвященному в тонкости издательского дела человеку сложно правильно сориентироваться в этом вопросе. Особенно нет опыта общения с акулами издательского бизнеса, а сделать нужно быстро и качественно. Со своей стороны рекомендуем издательство "для своих" - в котором заказчик почувствует себя в кругу друзей и единомышленников...

    Читать дальше
  • МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ

    МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ От редакции: кратко выраженная суть нашего противостояния с западниками заключается вот в чём. Западники хотят вести нас чередой прозападных либеральных революций, каждая из которых всё глубже погружает нас в задницу. А мы не хотим погружаться в задницу. А либералы западники не хотят, чтобы мы этого не хотели. Они хотят, чтобы мы уподобились украинцам, у которых лесенка майданов сводит общество в каменный век, рождая в массах восторг и эйфорию «избавления от культуры»…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..