Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,3612 руб.
  • Курс евро EUR: 69,7197 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,4988 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

​ИМЯ БУДУЩЕГО – РОССИЯ!

​ИМЯ БУДУЩЕГО – РОССИЯ! После победы христианства – этого величайшего торжества коллективизма в истории человечества, возникает на многие века господствующая мифологема «Царя-Отца». Официально именуемый «христианнейшим», этот Царь-Отец обязан был, согласно идеологии монархического общества, следить за всеми своими «детьми», чтобы они жили по справедливости, по правде божьей. Он в воображении идеологов карал порок и вознаграждал добродетель в общенациональном масштабе. Таким образом, царь в мифологеме был ГАРАНТОМ ПРАВДЫ ХРИСТОВОЙ, так же, как в демократической мифологеме президент – гарант конституции.

Понятно, что история внесла в идеологию свои ситуационные правки. Понятно, что никем не контролировавшийся «гарант» позволял себе далеко не христианские поступки. Но, в общем и целом (по закону больших чисел) все же очевидно, что русские цари стремились соответствовать роли гарантов правды христовой. Так возникал на очень низком технологическом уровне, при крайне слабых системах коммуникаций и обратной связи, вертикальный коллективизм – примитивная форма коллективизма.

Рабство было сменено крепостничеством. Атеисты не видели разницы между рабством и крепостничеством, в практике она иногда совершенно стиралась (и эти извращения особо подчеркивали, выпячивали враги России). Идеологически же разница огромна. Раб – орудие рабовладельца. Инвентарь. Крепостной – находящийся в крепости, т.е. защищенный, огражденный от превратностей судьбы.

Царь был единственным собственником и единственным судьёй всех. Но чисто физически не мог этот гарант правды пребывать во всех деревнях и весях, чтобы «исполнять всяческую правду». Выход был найден в институте аристократии: в ту или иную местность направлялся «благородный» человек (это и есть перевод слова «аристократ») – делом доказавший свою верность царю и идеалам царства. Человек в конкретной деревне как бы заменял собой царя: он вещал от имени царя, соединив в своих руках и административную, и судебную власти. Теперь уже не царь, а помещик (помещенный царем) был в данной глубинке гарантом правды христовой.

Естественно, что самым слабым звеном этого проекта была практическая НЕПРОВЕРЯЕМОСТЬ назначенца. При том уровне коммуникаций гарант очень часто превращался в деспота, а иногда и в чудовище. Но дело тут не в том, что царь не хотел проверять своих назначенцев. Он хотел, очень даже хотел и порой проявлял чудеса изобретательности, чтобы их проверить (вспомним гоголевского «Ревизора» - отправлял «инкогнито» особых порученцев и т.п.). Но возможности царя были крайне ограничены: сам он сидит в столице, быть сразу везде не может, донесения с мест могут оказаться клеветой и т.п.

Именно поэтому вертикальная форма христианского коллективизма (замкнутая на царя и его помещенных лиц, отбиравшихся из самых благородных и преданных стране) – примитивна. Она обслуживает коллективизм на ранних, низкотехнологических стадиях, а с развитием прогресса должны быть сменена (в рамках все того же христианского мега-проекта) социализмом, обществом горизонтального коллективизма. В нашем понимании аристократизм – это такой первичный, недоразвитый социализм. И наоборот – социализм – это общество развитого аристократизма (благородными в идеале должны стать все, «подлых людишек» не должно остаться – разве не это лежит в основе советской этики?!).

В этой схеме истории Россия, как носитель Православия, была и оставалась позже лидером духовного развития человечества. На низкотехнологическом уровне это была царская монархия, с развитием науки и техники, усилением возможностей коммуникации – это стал СССР.

В этом эволюционировании христианского проекта от мечты до воплощения нет места капитализму. Он в истории становящегося коллективизма вовсе не этап становления, а тупиковая ветвь развития, образец деградации человека при дехристианизации и десоциализации общества.

То есть нет никаких формаций «феодализм-капитализм-социализм», а есть трансформация аристократизма(благородства) немногих в благородство (аристократизм) всех. Движение от Российской Империи к СССР – нормальное движение в рамках христианизации-социализации быта. А вот оценка этого движения Марксом, Лениным, и даже Сталиным – ненормальная, неадекватная. Они опирались на западничество, искаженный и извращенный методологический подход, в котором Англия – не остров цинги ущербных людей, а эталон цивилизованности для XIX века.

Маркс жил в Англии, видимо, боялся, что его оттуда выгонят, и всячески превозносил до небес английский капитализм. Он всем предписывал это извращение, как необходимую «стадию», одновременно разрывая связь социализации с христианизацией быта.

Маркс – в силу трагедии личного воспитания – не понимал, что социализм (общество справедливости) должен иметь мотивацию в психике его населения, и что дарвинизм категорически не может стать такой мотивацией. Лживость и хищничество капитализма дарвинизмом прикрыть легко, дарвинизм – это капитализм, опрокинутый в биологию. А вот благородные поступки благородных людей на дарвинизме основаны быть никак не могут.

Так получился марксизм-ленинизм, религия голодных людей, суть которой – дойти до места, где все сытно нажрутся.

Во-первых, почему «все»? Не «все», скажет дарвинист, а только «мы, любимые». Всех выкармливать – породу портить. Во-вторых – ну нажрутся, пусть даже все – а дальше что? Ну, сыт я, и что мне теперь делать?

Ответ подарила «перестройка»: нажравшиеся и обожравшиеся свихнулись и разнесли по бревнышку свой дом-страну, растащили, как мародеры, по кускам, по винтикам систему неделимо-общего жизнеобеспечения…

Такой оказалась расплата за марксовы галлюцинации. Пытаясь (может быть, ради обеспечения вида на жительство) антихристианский и антиколлективистский британский капитализм-колониализм в качестве необходимого этапа в построение высшего коллективизма, Маркс сломал процессу позвоночник.

А ведь и тогда, и позже, и сегодня думающие люди приставали к Марксу и марксистам с вопросом – зачем ломать общинный уклад деревни для построения общинного же уклада в масштабах страны? Между прочим, сами же марксисты доказали тысячу раз (и тут с ними не поспоришь) – что капитализм нигде не принес угнетенным никакого облегчения, что капиталистическая форма «зарплатного рабства» оказалась тяжелее и страшнее, чем прежнее, патриархальное рабство. Так зачем тогда нужен этот капитализм – при построении общества высшей гармонии и справедливости?!

Всю свою жизнь Маркс (и марксизм) обходил стороной ту очевидность, что потребность в социализме (обществе правды) есть не у всех людей, а только у людей определенного склада. А именно – у людей, воспитанных на христианских заповедях. Людям же садистского или мазохистского склада социализм не только недоступен технически, но и ПО СУТИ – НЕ НУЖЕН! Даже если им принесут его в готовом виде, даже если будут навязывать (как СССР – Востоку) – там будут нос воротить и все отношения по-своему перекраивать.

Поэтому социализм (советизм) не может перечеркивать достижения прежних, примитивных форм коллективизма. Он должен и обязан относится с уважением к предшественнику, но не к выдуманному (как капитализм), а к реальному (Православная монархия). Советизм должен был не отрицать, а наоборот, интегрировать в себя весь предшествующий период.

Например, внятно объяснить, почему победа над французскими республиканцами и Наполеоном – не «торжество реакции», а торжество добра над злом. А ведь по марксизму получается, что «торжество реакции» - прогрессивно-буржуазного монарха съела отсталая феодальная монархия… (на самом деле растленные республиканцы Франции разносили по Европе содомию, как нынешние глобализаторы).

Русский социализм – это не перечеркивание царизма, а развитие и творческое продолжение тенденций, явно наметившихся уже в царской монархии. Другое дело, что примитивный вертикальный коллективизм был исторически цепок, не хотел уступать место более развитым собственным формам, пережив себя, отнюдь не торопился сойти со сцены, огрызался… Да ведь и социализм получился отнюдь не идеальный, с кучей смертоносно-нелепых вкраплений, не стальной, а чугунный, с вплавленными в металл шлаками и токсинами…

Но по большому счету, это все гримасы истории. Христианизация быта – живая душа процесса социализации – велась и в царской монархии, и в безбожном (с виду) СССР. Именно христианизация быта придавала смысл и мотивацию всякому социалистическому проекту. Она отвечала и отвечает на вопрос «зачем мы все это делаем?» который - вне христианской цивилизации - зависает беспомощно и бестолково («перестройка»).

Вкратце подводя итоги. Россия и ей народы являются авангардом человечества. Они противостоят тьме бездуховности и вселенскому содому, причем как в царский, так и в советский период. Всякого рода теории, в которых не Россия, а Англия объявляется «передовой» - не выдерживают критики с точки зрения социалистических, христианских, да и просто рационально-логических позиций.

История России – это драматичная и нелинейная, со страшными провалами – история движения человечества к совершенству. В основе этого движения – евангельская идея «будьте совершенными, как Отец ваш небесный». Русский идеал поэтому – одновременно и идеал всех прогрессивных сил человечества, от алеутов до индейцев и папуасов включительно. Противоположные и враждебные русскому идеалу идеалы – содержат в себе человеконенавистничество, дегенеративную разрушительность, явные и латентные мании геноцидов, и находят общий исток в философии сатанизма.

Русская цивилизация космична – именно потому она и открыла человечеству дорогу в Космос (американцы и сегодня не умеют летать туда сами, без русских, несмотря на все их враньё). Антирусские цивилизации некротичны, они обращены не в Космос, а под землю, их этика, эстетика, мировосприятие несут в себе отчетливый некрофильский оттенок.

Алексей КУЗНЕЦОВ, обозреватель "ЭиМ".; 15 мая 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.