Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Ноябрь
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

РЕВОЛЮЦИЯ - ЭТО ПОДЪЁМ, А НЕ ПОГРОМ...

РЕВОЛЮЦИЯ - ЭТО ПОДЪЁМ, А НЕ ПОГРОМ... ​«Россия исчерпала лимит на революции еще в XX веке, заявил председатель партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов 6 ноября на круглом столе под названием «Международная солидарность левых общественных и политических организаций трудящихся разных стран: уроки прошлого и актуальные проблемы настоящего» в Санкт-Петербурге. Об исчерпании Россией «лимитов на революцию» заявлял еще Геннадий Зюганов в начале 90-х годов. После того данную фразу повторяли многие политики. Да и сам Миронов уже заявлял о исчерпании лимитов на революцию в январе 2017 года. Возникает устойчивое ощущение, что у наших политиков слово «революция» неотделимо от слов «погром» и «майдан». Мол, если был погром и смертоубийство, то была и революция. А если не было их – тогда и революции никакой не было…

Это – мягко говоря – не так. Совмещение революции и погрома вовсе не обязательно. Революция – это переход на новый уровень отношений. А погром – это погром и ничего больше. И если случится 100 погромов, 100 майданов – то разруха, конечно, по итогам выйдет знатная. А вот революции – никакой. Ибо мордобой – это одно, а преображение – нечто совсем другое. Даже если они по времени и совпали…

Слово «революция» неразрывно связано с voluntas — «воля» и vello — «желать, хотеть» (лат). Приставка «ре-*» имеет два значения:

1) возобновление, воспроизведение
2) повтор действия;

Если вы мне не верите, загляните в толковый словарь!

Поэтому ре-волюция является, по-русски говоря, «возвращением воли[1], возвращением желания[2]». Это когда человек расхотел жить, всё у него из рук валилось, уныние и пессимизм охватили всё его существо… А потом вдруг случилось что-то, и «ре*», то есть вернулось желание, вернулась воля к жизни, к полезному и созидательному действию.

Революция в узком смысле – восстановление власти после смуты, хаоса и безвластия, после падения старых форм власти, сгнивших и разложившихся, утративших и voluntas и vello. То есть впавших в то, что в науке называется деволюцией[3].

Если власть не впала в состоянии деволюции, то и революция (восстановление державной воли) не нужна.

Само становление государства, разумного, определённым образом сложенного порядка взамен звериного хаоса отношений - было первой революцией. И оттого всякая государственная власть, кроме деградирующий и загнивающей - всегда революционна. Поэт Волошин не зря подмечал не только "в комиссарах дух самодержавья" но и "вихри революции в царях".

М. Горький в главном и последнем романе своей жизни, как он называл "Жизнь Клима Самгина" сформулировал претензию современников к Николаю II:

...Лицо Лютова вдруг вспыхнуло красными пятнами, он хлопнул шапкой об пол и завыл:
- Эт-та безумная, трусливая свинья! К-кочегар... людями шурует, а? Не было у нас такого подлого царствования! - визжал и шипел он. Иван Грозный, Петр - у них цель... цель была, а - этот? Этот для чего? Бездарное животное..."

Чувствуете основной мотив претензии: "у тех цель была". Те вели. И потому не нужна была ре-волюция, хватало волюции. А "этот" - зачем?

Госвласть рассматривается в нашей ОТЦ[4] как созидательная сила прогресса, противостоящая первобытному звериному хаосу.

Но способная сломаться, выдуриться, переродиться. То есть, как сломанный механизм – утратить своё функциональное назначение, способность противостоять звериным нравам и звериному бескультурью.

Тогда и производится энергичное действие ре-волюции, перезапуска системы, чтобы цивилизация продолжила своё восхождение по ступеням самосовершенствования. В этом смысле характерна НТР – «научно-техническая революция». Она, между прочим, неразрывно связана с Октябрьской революцией 1917 года, со становлением СССР и западным ответом на это становление.

Но взятая сама по себе, НТР, революционно меняя быт людей, революционно расширяя доступные им возможности – с насилием и погромами никак не связана. Никто не умер, напрямую отстаивая лучину против электролампочки или «сарафанное радио» против радиоприёмника. Но очень многие умерли за это косвенно, отстаивая общественные отношения первобытно-варварского уровня.

Революция, как понимают все нормальные люди, заключается не в том, что солдаты кого-то на штыки бросили или сионисты всю царскую семью, включая и детей, и прислугу, перестреляли. Это всё – сопутствующие революционному движению эксцессы, извращения по дороге.

Революция – это движение в будущее, завершающее погромы и распад становлением новой власти (взамен старой, выродившейся, изношенной), принимающей на себя всю полноту миссии «ВЛАСТИ ВООБЩЕ». То есть объединяющей всю историю цивилизаторской, просветительской и прогрессорской миссии.

Революция 1917 года могла бы случиться не в 1917 году. Она могла бы быть возглавлена царём – если бы у него было «должностное соответствие». Вместо «ордена меченосцев» большевистской партии её могли бы повести русская аристократия и клир церкви – если бы они не выродились и не выдурились до состояния полного духовного и умственного торможения.

Осуществить резкий и стремительный переход на уровень выше может, теоретически, любая власть. Если она, конечно, умственно и нравственно полноценна, если не впала в маразм деволюции, не утратила ответственности перед народом и жажды нового, того, что большевики называли «любовью к электричеству».

История многое даёт высшим элитам, но много с них и спрашивает. Если ты хочешь, можешь, в состоянии вести за собой, как библейский Моисей в землю обетованную – веди. Если не хочешь или не можешь, если слаб и глуп для этого – история сметёт тебя. Иногда убив, а иногда даже оставив живым на свалке истории.

Об этом говорил ещё Сенека: «Судьбы ведут тех, кто ХОЧЕТ идти, и влачат тех, кто НЕ ХОЧЕТ». Если власть неспособна возглавить развитие – значит, её потащит по камням река истории, разбивая и тело и голову. В частности, у царя была масса времени, чтобы самому возглавить необходимые переходные преобразования. Тогда о Ленине или Сталине мы бы ничего никогда не услышали. Если бы царь сам укротил рыночных хищников, сам бы решил аграрный вопрос, вопрос индустриализации, вопрос равноправия и человеческого достоинства, вопрос об армии и мире – то формирование колхозов и «Норильского Никеля» пошло бы, скорее всего, более гладко и менее кроваво.

Не потребовалось бы новой власти для решения новых задач, вставших перед человечеством с предельной остротой. Старая бы управилась. Но она же не управилась! В этом-то и корень вопроса, и суть дела!

Колоссальный рост населения при Николае II (свыше 50 млн новых подданных, увеличение на треть) – требовал заботы, но был брошен на самотёк. Больше людей – дешевле рабочие руки. В городах найм всё дешевле, а в деревнях – пульверизация земельных наделов, распыление отцовских хозяйств между наследниками. И в городе, и в деревне всё, что вчера кормило – утратило способность прокормить. Наступил новый день, и он требовал новой экономики.

А царизм это проглядел. Он проглядел саму необходимость привести общественные отношения в соответствие с уровнем технического развития. Всё, что кое-как действовало в условиях преобладания натурального хозяйства с изобилием земли на едока – перестало действовать в условиях усложняющегося разделения труда и пульверизации земли.

Вся эта рыночная архаика оставляет человека беспомощным и жалким один на один с матёрым и хищным шантажистом-работодателем:

-Хочешь у меня работать? Тогда терпи «а», «б», «с», и так далее… А то вон сколько безработных за дверью, мигом тебя заменю!

Механизация и автоматизация, техническое развитие – обогащают владельцев производства, но убивают наёмный персонал. И выход только один: сделать всех совладельцами производства. Иначе или геноцид (в духе индийских ручных ткачей, английских крестьян эпохи «огораживания») - или торможение научно-технического прогресса, искусственная консервация технической отсталости…

Если человек воспринимается как цель, то прогресс работает на него. А если человек – средство, то средство имеет свойство переставать быть нужным. Если кассетный видемагнитофон не музейный экспонат, а средство воспроизведения фильмов, то мы выбрасываем его на помойку, как только появляются другие средства воспроизведения. Но ведь то же самое относится и к наёмному человеку, лишённому доли прибыли от собственно-территории, на которой постоянно меняются хозяйственные расклады и уклады!

Дольщик получает прибыль от всего, что делается на территории. Наёмник – только от того, в производстве чего он задействован и нужен. Как только он на производстве или само производство (скажем, примусов или игл для примусов) перестаёт быть нужным – так и он выпадает из жизни.

+++

Подлинная революция переводит жизнь людей на более высокий уровень единой и восходящей человеческой цивилизации. Если без погромов и гражданских войн – хорошо. Если с погромами – обидно. Грустно.

Но не отменяет необходимости двигаться вперёд и вверх. Что составляет саму суть человеческой истории и понятия о прогрессе (не только социального – но и неотделимого от социального технического).

Власть, которая разучилась поднимать людей, вести их вперёд и вверх – обрушивается. Важно понять, что революция – вовсе не обрушение старой, обветшавшей власти. Крушение власти – катастрофа, и ничего кроме катастрофы.

Ре-волюция (перезапуск «волюции») – это становление новой власти на руинах старой. Не в том революция, что всё рухнуло. А в том, что всё обратно поднялось и пошло дальше по восходящей линии.

А ведь могло и не подняться! И тогда катастрофа не сопровождалась бы революцией, а осталась бы голой катастрофой: как крушение Рима или Константинополя, крушение СССР и т.п.

+++

Если мы будем правильно использовать термины, то мы сможем отыскать истину. А если мы смысла слов не понимаем – то как и о чём мы можем дискутировать?



[1] voluntas

[2] vello

[3][3] Деволюция (от лат. devolutio — «свёртывание»). В широком смысле слова - регрессивный, деградационный процесс. В более узком смысле слова – развал власти, утрата центральными правительственными органами своих полномочий, уходящих каким-то иным (иногда оккупационным или возникшим по методу захватного права) органам власти.

[4] ОТЦ – Общая Теория Цивилизации.

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 9 ноября 2017

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ

    МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ От редакции: кратко выраженная суть нашего противостояния с западниками заключается вот в чём. Западники хотят вести нас чередой прозападных либеральных революций, каждая из которых всё глубже погружает нас в задницу. А мы не хотим погружаться в задницу. А либералы западники не хотят, чтобы мы этого не хотели. Они хотят, чтобы мы уподобились украинцам, у которых лесенка майданов сводит общество в каменный век, рождая в массах восторг и эйфорию «избавления от культуры»…

    Читать дальше
  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.